Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 124 – Андрей Посняков

— Да, черт с ней, пускай Каролина, – махнул рукой Каменщик Рамон. – Какая разница – где? Другого-то выхода у нас все равно нет… А в Чарльстоне мы хотя бы будем свободными и что-нибудь придумаем – для начала можно и дома строить по договору – опыт у вас всех теперь есть.

Головешка Сильвио махнул рукой:

— Согласен – Каролина!

— А я бы домой вернуться хотел, в Матаро, – неожиданно промолвил Деревенщина Гонсало. – Землю б свою вернул, крестьянствовал… Женился бы.

И столько в его голосе было неожиданной щемящей грусти – вот уж никто не ожидал! – что Громов закусил губу. В конце концов, и сам-то он хотел бы вернуться. А Чарльстон – это порт, куда, насколько помнил Андрей, не так уж и редко заходит один кораблик… под названием «Барон Рохо»…

— Кстати, насчет дома, – усмехнувшись, лейтенант повысил голос. – Думаю, твоя идея, Гонсало, не так уж и несбыточна. Мы все сможем вернуться домой… я имею в виду Барселону, Матаро и что-то там еще… Да, сможем! И, полагаю, гораздо быстрее, чем вы все себе представляете – война ведь не будет длиться вечно.

— Да, но король Карл… Это ж от его имени нас всех осудили и выслали!

Андрей покачал головой:

— Однако королю Филиппу Бурбону мы ничего плохого не сделали. Наоборот, от конкурента его пострадали.

— Так ты, Андреас, думаешь, что Филипп Анжуйский…

— Он вполне может стать королем для всей Испании, – перебил Громов Головешку. – Если откажется от будущих претензий на французский трон, удовлетворившись только испанским. Это устроит всех – англичан, голландцев, пруссаков. Да так и случится, попомните мои слова!

С минуту узники сидели молча, обдумывая услышанное, и тишину вновь прервал сиплый бас Деревенщины:

— Так что же? Выходит, мы все же можем и домой вернуться?

— Можем, – не колеблясь, заверил Андрей. – Не сейчас, конечно, а лет эдак через пять. Сначала до Чарльстона доберемся, а там поглядим.

Недели через полторы после этого разговора «бригаду каменщиков» бросили на ремонт бастиона: неожиданно обвалился проход в угловую башню, пришлось срочно восстанавливать, опять же – под мудрым руководством опытного в подобных делах Рамона Кареды. Здесь, в бастионе, за работниками никто не следил – куда ж они из крепости денутся-то? Справедливости ради надо сказать, что и на строительстве стены контроль за людьми Кареды и Громова тоже был ослаблен: кроме этой бригады там трудились и другие, и во множестве – приглядывать было за кем, а «старые каменщики» уже зарекомендовали себя в лице прораба Лопеса и крепостного начальства, да и вообще считались надежными. Может, даже и потому, что каким-то образом за них замолвил словечко Мартин Пташка, ныне личный портной самой графини, донны Кьяры д'Аргуэльи?

Так оно все было иль нет, однако ж на ремонте провала (чтоб впредь не проваливался) приятели особо не ухайдакивались – вдали-то от чужих глаз! Правда, и не бездельничали особо – что-то делать все равно было нужно, Громов, к примеру – работая киркою, расширял проход, да так, что, нанеся очередной удар, едва не провалился в какую-то неожиданно разверзшуюся яму, зияющую холодной чернотой.

— Ого! – испуганно вскрикнул Головешка Сильвио. – Это что же, вход в ад?

— Вход-то вход, – опытный строитель Рамон сразу же заинтересовался ямой. – Но сдается мне – вовсе не в ад. И, скорее, это вовсе не вход, а выход.