Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 115 – Андрей Посняков

— А ваш корабль? – снова взвизгнул алькальд. – Вы ведь под английским флагом шли.

— Просто снять не успели. А корабль мы захватили и шли в Сан-Агустин, надеясь обрести там покой и защиту.

— И почему мы должны верить твоим словам? – помолчав, осведомился полковник. – Есть рапорт капитана «Короля Филиппа» – это наш фрегат, – в нем все конкретно указано: шхуна-бриг «Санта Эулалия», каталонское, под английским флагом, в трюмах – черные африканские рабы. Куда их везли, догадаться нетрудно – конечно же в Каролину! Ну или в Виргинию, все равно – к англичанам. А что у вас там в пути приключилась свара – так это часто бывает. Просто не поделили будущие барыши.

— Но есть же судовой журнал! – в отчаянии выкрикнул Громов. – Вы записи-то смотрели?

Комендант крепости повернулся к алькальду:

— Да! Судовой журнал. Что там?

— Ж-журнал? – опять начал заикаться толстяк. – Д-да м-мои люди его и не смотрели. 3-зачем? П-просто некогда было. Ну с-сам подумай, Мигель, – как раз п-подвернулся п-покупатель – чего было тянуть? Смотреть там какие-то журналы… Мы с-сразу судно и продали, а не п-продали бы, так п-потом т-такой п-подходящий случай м-можно и целый год ждать!

— Ага, – полковник хмуро склонил голову – Громову показалось, что он вот-вот проткнет своим носом стол. – Значит, журнала никто не читал. И что теперь прикажете с ним делать? Верить всяким бродягам я вовсе не склонен.

— Да зачем им верить, Мигель?!

— Однако и казнить их было бы не совсем справедливо.

— Не нужно никого казнить, друзья мои! – в разговор неожиданно вступил священник. – Зачем казнить?

— Так что ж, отпустить? – не сдавался злюка алькальд. – Может, еще и денег им дать, так сказать – компенсацию?!

Отец Маркос покачал головой, посмотрев на своего собеседника с укоризной:

— Не надо ни отпускать, ни казнить. Что у нас, в форте да в городе работы мало? Ров надо копать – надо! А еще ворота ремонтировать, достраивать стену…

— Южный бастион неплохо бы починить, – обрадованно поддакнул полковник. – Ты что молчишь, алькальд?

Толстяк задумчиво скривился и вдруг улыбнулся:

— В городе работы хватит. Люди отстраиваются… да и я б свой домик расширил.

— Ну вот все и решили!

Облегченно потерев руки, сеньор д'Аргуэлья перевел взгляд на узника:

— Слышал? Так своим каторжникам и передай. Работать, работать, работать! Отрабатывать, так сказать, свой хлеб… пока до сезона дождей – а там поглядим на ваше поведение. Да! Не пытайтесь бежать – пристрелят, да, собственно, и некуда – со всех сторон болота да непроходимые заросли. Аллигаторы, змеи, немирные дикари индейцы. В общем, ты меня понял, Андреас Висельник?

Громов хмуро кивнул:

— Вполне.

— Тогда не смею больше задерживать. Стража!

И вот уже третью неделю подряд узники рыли крепостной ров, точнее сказать – углубляли старый, и работа была поистине каторжная – после трудового дня бедолаги просто валились с ног. Слава богу, хоть первые кровавые мозоли от лопат и кирок сошли, на их месте появились кожные уплотнения, стягивающие руку словно перчаткой. На рву трудились все – и ссыльные, и поселенцы – естественно, кроме детей и женщин, этим нашли другую работу – плетение циновок и камышовых крыш. Несколько дней назад Громов заметил невдалеке чернявого шкипера и – чуть ближе – старосту Симона. Оба, как и все, с киркою в руках, полуголые, загорелые, словно индейцы, из которых в камере остался один – самый молодой и выносливый – оба его сотоварища умерли и теперь были закопаны бог знает где, а скорее – просто выброшены в море или в ближайшее болото – аллигаторам на обед.