Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
— Подождите, – Громов жестом остановил всех. – Пусть захватят… нет, мушкеты, пожалуй что, тяжелы. Рамон, в арсенале есть пистолеты? Нет… А что есть? Абордажные сабли?! Что ж ты молчал? — Так их уже расхватали, Андреас, – ухмыльнулся Каменщик. – Впрочем, думаю, для этих парней оружие найдется. Первый из парней – Хулио – получил пулю в лоб, едва только высунулся из-за мачты. Прогрохотал выстрел, и бедолаге тут же снесло полчерепа, забрызгав палубу мозгами и кровью. На этом-то месиве и поскользнулся Андрей – и весьма вовремя, надо сказать, поскользнулся, иначе б и его мозги тоже растеклись по надраенным почти добела доскам! А так… лишь слышно было, как просвистела над головой пуля. И следующий выстрел был уже в ответ: громыхнули дуплетом все ж таки притащенный Деревенщиной мушкет и пистолет Симона – так звали того, в черном кафтане. Двое матросов свалились в воду – похоже, никто не выплыл, впрочем, было не до того: оставшаяся часть команды «Святой Эулалии», подбадривая себя громкими воплями, бросилась в рукопашную схватку. Они не были трусами – среди моряков такового племени в те времена не водилось вовсе! У многих матросов нашлись и ножи, и палаши, и сабли – видать, на носу тоже держали оружие на случай непредвиденных обстоятельств. Удар! Андрей скрестил клинок с полуголым верзилой в красном платке, да так, что полетели икры. Скрежет… Ненавидяще-яростные взгляды с обеих сторон. Обводка… Еще удар! Абордажная сабля, конечно, не шпага – здесь не до хитростей, лишь – кто сильнее, быстрей. И все же, «сеньор лейтенант» пытался использовать все уроки, полученные от месье Кавузака, а этот изящный француз зря свой хлеб не ел! Фехтование сродни танцам… значит, надо танцевать с этим верзилой, словно с обворожительно-приятной дамой, к примеру – с той же Эженой или Амалией… Ах, Амалия, Амалия… Впрочем, не до тебя сейчас, милая «куколка», не до тебя… Удар! Отскок! Поворот – все, как в менуэте… Промахнувшись, соперник озадаченно вытаращил глаза – выпад-то казался ему смертельным, однако нет, не сложилось – Громов увернулся… ну не то чтобы с легкостью необычайной, даже с некоторой долей грации. Все, как в танце… па-па-пам, пам-пам-па… раз-два-три, раз-два-три… На раз – разворот влево, на два – вправо, на три – выпад… Пам-пам-па… Есть!!! Схватившись за пронзенную печень, противник со стоном повалился на палубу… честно говоря, Громову было его нисколько не жаль – честный бой, тут уж выбирать не приходилось. А вокруг звенели клинки, слышались громкие проклятья и стоны, и все еще – нет-нет – да гремели выстрелы, правда, все реже и реже. Люди убитого капитана явно не ожидали ничего подобного, к тому же часть их была попросту пьяна. Кто-то был сразу убит, кое-кто предпочел сдаться и сидел сейчас в трюме, а вот здесь, на носу, похоже, оставался последний очаг сопротивления, да и тот уже угасал на глазах, особенно после того, когда подобравшийся к фальконету Громов повернул оружие дулом назад, наставив его на матросов… и на своих, конечно же – а как уж тут разберешь, все же перемешались! — Ложись! – что есть силы рявкнул молодой человек, и все – бунтовщики и матросы – дружно попадали на палубу… что и было надо. Громов тут же подозвал Деревенщину: — Гонсало, вяжи морячков. А кто вздумает сопротивляться – бей кулаком по башке. |