Книга Зов ястреба, страница 194 – Яна Летт

— Ты что, втрескалась в него?

Сорта закатила глаза:

— Душа и Мир, я и забыла, какой ты дурак.

Будь он прав, даже Иде Хальсон выдала бы своё волнение не словом, так жестом – но что ж, попытаться стоило.

— А общалась бы со мной почаще, не забывала бы таких важных вещей. – Он протянул руку, чтобы достать монетку у неё из-за уха, но Сорта отстранилась – пугающе быстро, резко, как кошка.

— Не делай так. Я говорила: мы не будем друзьями. Мне не нужны твои фокусы и шутки…

— Ты бы определилась тогда. – Ульм вдруг понял, что уязвлён. Он был сыт по горло: и этим дождём, превратившим Парящий порт в склизкое осиное гнездо, и издевательским заданием Олке, и этим городом, из которого у него не было шанса однажды улететь… И Иде Хальсон, особенно Иде Хальсон. – Знаешь, это изрядно раздражает. Считаешь себя много лучше меня из-за того, что зовёшь раскаянием… А на самом деле, просто не умеешь отпускать… Что, может быть, из-за твоих терзаний Гасси встанет из могилы, чтобы присоединиться к тебе в весёлых охотничьих приключениях?

— Девушка, с которой я сидела за одним столом в Гнезде, умерла, Гарт. – Если ему и удалось её разозлить, Сорта никак этого не показала. – Она даже ни разу не побывала в Стуже. Это не потребовалось. Месяц назад у меня на глазах снитир разорвал двоих. На моей недавней охоте Стром чуть не погиб. Я могла остаться одна, без ястреба, всё бы пошло прахом… Но зато мы добыли орма с «зелёным рогом». Редкий зверь. И редкий зелёный рог. Кьертания насчитает нам обоим показатели, а из рога сделают сотню порций снадобья для мужской силы. И знаешь, из-за чего сокрушался Стром? Не из-за того, что чуть не погиб. А из-за того, что части рога не хватало, когда дело дошло до разделки. Скол. Я задела копьём, или, может, удар об лёд… Этот удар будет стоить части показателей нам обоим. Так что расскажи кому-нибудь другому про охотничьи… Весёлые приключения. И нет. Гасси не встанет из могилы. И это наша…

— Да, да, да, это наша с тобой вина. А охота грязна и ужасна, и вовсе не похожа на то, о чём пишут в учебниках. – Ему самому не хотелось, чтобы это звучало так, но он здорово разозлился из-за того, что она всё же вынудила его снова заговорить о том, чего он избегал годами. – Стало ли тебе легче? Нет? Тогда это не имеет никакого смысла. Если я так отвратителен со своим стремлением забыть о том, что случилось, зачем ты вообще стоишь здесь и разговариваешь со мной?

— Просто пережидаю дождь. Но он заканчивается.

Стена ливня стояла незыблемо, как прежде, но Унельм промолчал.

— Договор есть договор. Но ты прав – нам лучше общаться только по делу.

Он смотрел ей вслед, пока она бежала к «Выше неба» по скользким мосткам. Дверь открылась, выпуская оранжевый тёплый свет, и Ульм заметил на пороге Эрика Строма, высматривающего Сорту, который, увидев её, махнул рукой с зажатым в ней плащом.

Она вбежала на порог, отбрасывая со лба мокрые пряди, и они со Стромом о чём-то заговорили, но из-за шума дождя невозможно было расслышать ни слова.

Унельм разглядел, как ястреб помогает Сорте снять промокший насквозь камзол и накидывает принесённый плащ ей на плечи. Очень собственнический жест. Может, все ястребы ведут себя так с охотниками. Наверное, трудно избавиться от привычки думать о другом, как о своём инструменте, если на службе это так.