Книга Зов ястреба, страница 193 – Яна Летт

— Я начинаю верить в объяснение про шрам.

Прежняя Сорта стала бы задирать его в ответ, но эта, новая, молчала, и Унельм снова почувствовал смутную жалость.

— Но сейчас ты ведь охотишься с ним вдвоём, так?

— Да. Но у меня остаётся не так много времени до пересчёта показателей. Я надеялась, что смогу… – Она не договорила, но Унельм и так всё понял.

— Вот оно что.

— Ну да. Я думала, мы начнём вскоре после операции. Эрик… Господин Стром и сам так говорил, но потом изменил мнение. Может, я недостаточно… Не знаю. – Она нахмурилась, глядя в стену усилившегося дождя, и Ульм вдруг подумал: она не уходит потому, что не хочет. Ей нужно излить кому-то душу, потому что – несмотря на эту компанию, ждущую её в самом хорошем ресторане Парящего порта, несмотря на знаменитого ястреба – она одинока.

— Ты общаешься с Миссе?

Она покачала головой и опустила глаза.

— У меня не так много времени… Мы все сейчас заняты. У Миссе свой охотник, его зовут Рорри. Он из рекрутов. У них… Не всё получается, насколько мне известно.

— Что ж, тебе повезло.

— Я об этом не просила.

— Меня всегда поражала твоя привычка слышать в любых словах обвинение.

Она посмотрела прямо на него, и Ульм увидел, что радужка глаза у неё стала золотистой, как у хищной птицы. Жутковато – но, если бы не припорошённая тёмным пеплом кожа, по-своему притягательно.

— Может быть, потому, что я и вправду виновата? Как и ты. И поэтому меня всегда поражала твоя самоуверенность и ощущение, что ты всегда и везде оказываешься не при чём. – Она вдруг осеклась, вздохнула. – Ладно. Всё это больше не имеет значения. Как твои дела? Кто твой наставник?

— Пока никто, – отозвался он, – и, если среди твоих собутыльников нет женщины с родинкой на щеке, а ещё вы не обмениваетесь тайными птичьими паролями, видимо, моё будущее остается неопределённым.

— Птичьими паролями?

— Да брось. Просто задание, которое я выполню. Только пока не знаю как.

Они помолчали. Дождь ещё немного усилился, и за пеленой свет в окнах «Выше неба» был едва различим и казался оплавленным.

— Как охота и балы? Похоже на то, как мы представляли себе это в детстве?

— Нет, – тихо сказала она. – Охота… Ни на что не похожа.

— Это страшно? – Дурацкий вопрос, но он не мог не задать его. Сорта честно задумалась:

— Нет. То есть… Разве что потом, после. Когда ты там, в Стуже, не до того, чтобы бояться. Нужно думать, слушать и быть быстрой – страх в этом мешает. Там холодно. Двигаться сложно. Копьё помогает держать зверя подальше от души… Если всё делаешь правильно, ничто не идёт не так. В общем… Охота как охота. Не считая того, что приходится всё время слушать ястреба, делать всё, чтобы зверь уцелел, и при этом не умереть. И, ну да… Дело происходит в Стуже.

— Звучишь даже более сурово, чем дома. Что ж, я в тебе не сомневался. А что балы?

— Я пока что не была ни на одном.

— Какая скучная жизнь.

— Эрик Стром говорит, что…

— «Эрик Стром». – Унельм хмыкнул. – «Эрик», «Эрик Стром», «Стром», «господин Стром»… У тебя остались ещё какие-то варианты? Кажется, между вами всё непросто, а?

Сорта вдруг вспыхнула, и он понял, что попал по больному.

— Это не твоё дело.

— Само собой, само собой. – Следовало взять это на заметку. Сорта не выглядела счастливой, и между ней и Стромом явно были разногласия. Или дело в чём-то другом?