Книга Зов ястреба, страница 154 – Яна Летт

— Вы знаете, что я отвечу. Я не передумала. – Мой голос дрогнул, и Эрик Стром наконец посмотрел на меня.

— Прости, – сказал он, забирая у меня стакан из-под пунша. – Я знаю, что для тебя это должен быть праздник. Не думай, что я не рад тому, что ты будешь работать со мной. Это не так. Просто много всего приходится держать в голове одновременно.

— Я ничего такого и не думала, – соврала я. – И… Если это будет возможно, я буду рада вам помочь. Это ведь то, что делают охотники и ястребы? Помогают друг другу.

— Да, – улыбнулся он. – Это то, что делают охотники и ястребы.

Гул наконец затих, и Кьерки начал было уговаривать всех отходить ко сну, но Томмали снова запела – на этот раз тихо, нежно – и он умолк. Несколько пар покинули диваны и кресла и покачивались в центре комнаты, хихикая пьяно и смущённо одновременно.

И тогда я решилась.

— Если это должен быть праздник, могу я попросить вас кое о чём?

Его глаза настороженно блеснули. О чём он подумал? Поблажках? Деньгах? Связях?

— О чём же?

— Мы могли бы поиграть в тавлы? В последние недели было не до них, да и раньше… Здесь мало с кем…

«Интересно играть». Так я сказать постеснялась, но, уверена, Стром и без того понял.

— Я буду рад поиграть с тобой, Иде. – Теперь он улыбнулся без прежней настороженности. – Но в другой раз. Сейчас я должен идти. Завтра у тебя выходной. Отдохни. Выпей пунша с друзьями. Выспись. Погуляй. Нам предстоит много работы. И… Про Луми. Не переживай слишком сильно, когда она тебя не послушает. Думаю, я вообще зря рассказал тебе об этом. В конце концов, каждый из нас должен совершить собственные ошибки.

И Эрик Стром был прав – конечно, прав. И всё же я решила поговорить с Миссе.

Он ушёл – и я уже собиралась последовать его примеру, когда Маркус и Рорри подобрались ко мне с полными кружками и тарелкой сыра.

— Как дела, Хальсон? – прогудел Маркус.

— А Миссе ты не видела? – спросил Рорри и почему-то покраснел.

— Ты правда будешь работать со Стромом?

— Расскажешь, каково оно?

Они налили мне пунша, и вскоре Кьерки, смирившийся с тем, что праздник катился под откос своим чередом, подсел к нам, а потом ещё какая-то девушка, чьего имени я не помнила.

Песни перетекали одна в другую, как течения в реке. Пунш остывал в чаше, но почему-то внутри от него делалось только теплее. В тот вечер мне пришлось обойтись без тавлов – зато я поняла, что, быть может, пропасть, пролегающая между мной и остальными жителями Гнезда, мне только почудилась…

Или, по крайней мере, оказалась неглубока.

* * *

Я была слишком занята тренировками, чтением, снова тренировками – вечерами обычно почти сразу падала в постель без сил. Но каждый раз, когда их оставалось хотя бы немного, я бралась за дневник Гасси.

Я не слишком хорошо помнила ош – язык моего детства, на котором когда-то мы с Гасси и Ульмом писали друг другу бесконечные тайные записки. Записки Ульма были обычно самыми короткими – скорее всего потому, что ош целиком он так и не освоил.

А вот для меня и Гасси не было преград. Мы придумывали ош вместе, и довели его почти до совершенства.

Теперь, касаясь знаков, выведенных рукой Гасси, я вспоминала – и постигала заново.

Знак креста – одно из глагольных окончаний. Кружок с точкой посередине – «Унельм», пустой кружок – «Гасси». Завитушка вроде улиточного панциря – «Сорта», я.