Книга Зов ястреба, страница 128 – Яна Летт

Я коротко пересказала Миссе свои соображения – скорее, чтобы успокоить её, чем потому, что надеялась услышать встречные догадки. Говоря, я отстегнула плащ-крыло от струда Миссе, развернула и укутала им её, как пледом. В плане тепла плащ ничего особенно не менял – но я знала, что само такое укутывание обычно действует на людей успокаивающе. Кроме того, теперь мы с ней стали заметнее.

Вспомнились пожары, свидетелями которых пару раз я становилась в Ильморе. Погорельцев обязательно укутывали одеялами, давали чашку чая в руки – и через какое-то время рыдания стихали, превращались в тихие покорные всхлипывания – как будто одеяло и чай на самом деле могли чему-то помочь.

Я достала из мешка бутылку, сохранявшую тепло, открутила крышку.

— Здесь питьё. Травяное. Попей, тебе станет лучше.

Пока она послушно пила, я продолжала вслушиваться и всматриваться, и время от времени подавала голос – не слишком громко, чтобы не сорвать.

Не могли же они уйти прочь так быстро? И не могли не понять, что верёвка оборвалась, что вместе с ней группа оказалась разорвана. Хорошо ещё, если не на самом деле. Я нервно рассмеялась, и этот смех напоминал всхлип.

Миссе испуганно дёрнулась.

— Всё в порядке. Пей. Не отвлекайся.

Я прислушивалась к себе. В какой момент нам обеим нужно будет вколоть эликсиры? Чтобы прибегнуть к этому последнему средству, нужно выбрать миг, когда руки ещё не слишком замёрзнут, чтобы двигаться достаточно быстро и аккуратно.

Настоящие охотники подолгу выживают в Стуже – иногда больше суток. Но на их стороне – тренировки, вживлённые препараты, опыт…

Светлая прядь выбилась из-под капюшона Миссе и обросла ледяной ломкой корочкой – волосы сер не защищал. Я протянула руку в перчатке, стянула с прядки лёд, как чулок с ноги.

— Светлеет.

Я не утешала её – снег правда становился реже. Протирая очки, я вглядывалась в даль изо всех сил, щурясь, напрягая зрение так, будто центр можно вызвать сюда простым усилием воли.

Я надеялась увидеть фигуры других рекрутов и сопровождающих – всё ещё не могла поверить, что они исчезли вот так, по щелчку невидимой руки, – или что они вернулись в центр, несмотря на то, что часть людей потерялась в снежной буре.

Потом уже я узнала, что буря – даже в мыслях – это было сильно сказано. По меркам Стужи всё это и близко не напоминало настоящую бурю.

Я всё ещё сжимала швейный нож. Уязвимое место любого, даже самого опасного, снитира – глаза. Я планировала попытаться – хотя бы попытаться, если придётся. Если бы я преуспела – снитир бы умер совсем, окончательно, по-настоящему, а значит – стал бы бесполезен для Кьертании. За такое на препараторов налагались серьёзные штрафы, но лучше сохранить жизнь и надежду отработать, чем глупо пожертвовать собой.

Получится ли вонзить швейный нож в глаз снитира? Хотя бы теоретически. Не тот вопрос, ответ на который имеет значение, когда ты – в Стуже, один на один с холодной мучительной смертью.

Прошло ещё сколько-то времени – возможно, полчаса или около того…

А потом он вышел из-за завесы снега, буднично и спокойно, как на прогулке – только плечи под струдом напряжены, а глаза под очками перебегают справа налево – он смотрел точно так, как нас учили.

— Вы в порядке? Идём.

Я вцепилась в протянутую руку так, что ему, должно быть, стало больно. Он помог мне подняться, потом встряхнул Миссе за плечо: