Книга Зов ястреба, страница 125 – Яна Летт

Белые спины маячили впереди. Фигуры позади были слабо различимы из-за снежной крошки, висевшей в воздухе.

Я посмотрела на Миссе, стиснувшую рукав моего струда так, что я начала бояться: она его порвёт. Лицо Миссе было неразличимо под клапаном, но я видела глаза под очками – они казались огромными.

— Ты как? – приглушённый клапаном голос звучал странно. Людским голосам здесь звучать не следовало. Мы были чужаками, вторженцами в этом обманчиво прекрасном мире.

Он холодно улыбался, приветствуя нас – но не был нам рад.

— Мне страшно.

— Не бойся. Смотри, рядом Кьерки.

Я вовсе не была уверена в том, что скользнувший мимо нас человек с красной повязкой на руке – именно Кьерки, но его упоминание сделало своё дело. Пальцы Миссе на моём рукаве слегка ослабили хватку.

— Вот так. Всё хорошо.

Мы шли дальше, и снежная дымка в воздухе становилась гуще, как будто кто-то впереди жестоко трепал старую пуховую подушку. Слишком плотно и яростно для обычного снега.

— Здесь всегда так? – спросила Миссе дрожащим голосом, как будто я была главным знатоком Стужи, готовым ответить на любые вопросы.

— Как – так?

— Погода так резко меняется.

Я не ответила. Итак, Миссе относилась к типу людей, что начинали говорить без умолку. Наверное, лучше, чем если бы она начала плакать или молиться – я, признаться, ожидала чего-то подобного.

Мне нужно было слушать её, следить за парой перед нами, парой позади, вглядываться в белизну по бокам – в надежде не увидеть снитира… Я почувствовала, что мне стало жарко под струдом.

— …Конечно, может, скоро снег прекратится… Но тогда… – Она по сторонам не смотрела. Взгляд Миссе был устремлён прямо перед собой, но широко распахнутые синие глаза смотрели, не видя.

Всё зависело от меня одной.

Слева промелькнула неясная тень – я успела подумать: снитиры, которых не должно было быть здесь. Убили сопровождающих, добрались до нас, бесполезных и безоружных… Но это был Кьерки, на этот раз точно он – я узнала его перекошенную походку.

— Всё хорошо? – он смотрел на Миссе, но ответила я:

— Мы в порядке.

Он кивнул и двинулся дальше. Его сапоги утопали в здешнем призрачном снегу, и двигался он кособоко, как обычно, но Стужа как будто придала ему сил и лёгкости – его глаза под защитными очками помолодели.

Наша вереница дошла до первой вешки, не повстречав никого.

Как-то я спросила Кьерки, почему у вешек не пытались строить укрытия. Оказалось, попытки были – но Стужа не любила зданий, как не любила огнестрельного оружия и вообще огня. Ружья, револьверы или самострелы превращались здесь в бесполезные игрушки. Здания, даже самые примитивные, не стояли больше дня. Их сносило ветром, ломало вздыбившимися ледяными плитами, складывало пополам.

Стужа умела говорить «нет» – коротко и ясно.

И препараторы знали, когда спорить не следует.

Поэтому вешка была просто каменной стелой – и ту, я знала, приходилось регулярно заменять. Вешки падали, ломались под грудами снега и льда, уходили под землю.

У вешки мы ненадолго сгрудились все вместе – сопровождающие пересчитали нас по головам, проверили пары.

Я почувствовала, что мышцы немного расслабились, хотя до этого каждая каменела от болезненного напряжения.

Первая же вылазка подтвердила правоту Строма. На обратном пути люди расслабились.