Книга Сердце Стужи, страница 227 – Яна Летт

«Я с тобой, моя милая. Я рядом».

Сердце моё дрогнуло в груди – я стиснула зубы, чтобы не закричать.

«Иде. Я понимаю, тебе страшно. Мне тоже страшно. Но я верю, что это сработает».

Я снова вспомнила прошлую ночь. Пылинки, плавающие в воздухе. Его губы на моих губах. Тёплое, прерывистое дыхание. Путешествие рук на моём теле… Глаза – так близко. Запах, ставший родным задолго до того, как мы очутились в одной постели.

И голос. Его голос, убаюкивающий меня, уводящий в тёплый мир спокойствия, какого я не испытывала давным-давно… может быть, никогда.

Засыпай. Я здесь, с тобой. Я рядом.

Я хотела, хотела верить… и, не зная наверняка, была ни жива, ни мертва.

Я достала крючья, верёвку и начала спуск к жиле, указанной мне Эриком Стромом – или тёмной тенью, присвоившей его голос.

И ведущей меня прямиком на смерть.

Прямо сейчас я могла позволить себе отложить решение ещё ненадолго. Я всё равно хотела подобраться ближе к Сердцу. И надеялась, быть может, увидеть рядом с местом, указанным Стромом, что-то, что убедит меня: он и вправду жив, он всё ещё ведёт меня, как всегда, знает, что делать…

Хотя сама мысль о том, чтобы войти в это рыжее, трепещущее зарево казалась непредставимой.

Спуск дался легче, чем я ожидала. Чем ближе к Сердцу, тем теплее становилось. Крючья держались надёжно, и верёвка не выскальзывала из пальцев.

Как будто что-то незримое было теперь на моей стороне.

Все препараторы суеверны – и стали бы в десятки раз суевернее, окажись они здесь.

Я скользнула на тёмные камни, стараясь не наступать на жилы, пульсирующие от дравта, извивающиеся под моими ногами. Сердце было теперь прямо передо мной – стена, казалось, состоявшая из воды и огня одновременно, отделённая от меня прозрачной плёнкой. Прямо передо мной промелькнула смутная тень, и я вздрогнула, пошатнулась, взмахнула руками, ловя равновесие. Я вовсе не была уверена, что наступать на дравтовые жилы опасно… Но проверять не хотелось. В их изгибах, неприятно влажных, живых, таилось что-то недоброе.

Плёнка на поверхности Сердца казалась тонкой и проницаемой – я с трудом поборола желание прикоснуться.

«Сделай полшага правее. Вот так. Это здесь, Иде».

Место, на которое он указал, не показалось мне чем-то примечательным.

«Верь мне».

Картина, которая представилась мне, была неприятно яркой. Маленькая тёмная фигурка – я, Иде Хальсон по прозвищу Сорта – делает шаг сквозь плёнку, отделяющую Сердце от мира, и превращается в ничто… в тень, пепел, воспоминание.

Меньше, чем воспоминание – потому что никто не узнает, что со мной случилось. По крайней мере, я была уверена: о девочках позаботятся. Семьи погибших препараторов не бедствуют – а если Химмельны сочтут мою смерть слишком подозрительной, я точно могла положиться на Барта. Если не в память обо мне – он сделает это в память о Строме.

«Я слышу твои мысли».

Я и вправду скрывала их недостаточно усердно – у меня закончились силы.

«Иде, прошу… верь мне».

Я вспомнила слова своей призрачной матери. Если её устами говорили мои потаённые страхи, значит ли это, что в глубине души я и вправду боялась, что Стром может пожертвовать мною?

Я вспомнила липкие руки Ассели на моём теле. Взгляд Эрика за полями для тавлов – сосредоточенный, холодный, прямой.

«Но я видела тебя… я была уверена, что ты умер».