Книга Сердце Стужи, страница 128 – Яна Летт

Ведела права. Пригласить на чай благородную динну – хороший способ усыпить бдительность матери, даром что Адела пользуется не лучшей репутацией из-за своих постоянных попыток идти Химмельнам наперекор.

Магнус выступал против неё в совете… что, если Адела пыталась узнать о нём больше, приехав в тот приют? Что, если преуспела?

Возможно, Омилия могла обрести в ней союзницу.

А союзницы рассказывают друг другу, как именно им удаётся мгновенно растворяться в воздухе.

В худшем случае она хоть развлечётся – Адела не была любительницей светских бесед, и наблюдать за её хмурой напряжённостью бывало забавно.

Дождавшись, пока Ведела уйдёт, Омилия сунула выписку меж страниц пятнадцатого тома всемирной энциклопедии – надёжный тайник, в который никто и никогда не заглянет. Поколебалась, не спрятать ли туда же открытку – но всё же оставила в кармане.

Уже скоро они с Унельмом увидятся. Она расскажет ему о своём расследовании, а он ей – о своём. А потом…

Щёки Омилии вспыхнули, и она просидела несколько минут, переводя дыхание, прислонившись лбом к холодной дверце шкафа.

Ещё одно преимущество их с Биркером любимого закутка – тут никто не заметит, что ты позволила себе улыбаться так широко, как никогда не было принято в Химельгардте.

* * *

Адела приняла её приглашение – само собой. Кто бы отказал наследнице?

На следующий же день автомеханика Ассели доставила её в дворцовый парк. Омилия встретила её в одной из парковых беседок – подальше от посторонних глаз и ушей.

Адела, как и всегда, поразила её своей красотой – и, как всегда, Омилия почувствовала короткий, но острый укол зависти.

И, как назло, вид у Аделы был такой, будто ей плевать на собственное великолепие. Одета безукоризненно – в зелёный шёлк и кремовый бархат, но волосы в сложной причёске слегка взъерошены, как будто по пути сюда, забывшись, она совершенно неэлегантно чесала в затылке.

Скорее всего, так оно и было.

На пальцах – пятна чернил. Очки в изящной золотой оправе заляпаны – самую малость, но и эта малость казалась вызовом, брошенным безукоризненной чистоте дворца.

Вот только в самой Аделе Ассели не было ничего вызывающего. Поджав губы, она помешивала чай, рассеянно глядя куда-то Омилии за плечо.

Они сидели вот так, обмениваясь вялыми репликами, уже с полчаса, и Омилия чувствовала, что вот-вот закричит.

Видимо, Аделе тоже приходилось несладко, потому что она вдруг сказала – наверное, надеясь спасти положение:

— Спасибо, что пригласили меня, пресветлая госпожа. Это такая честь. – Говорила она тоном, каким обычно просят о пощаде.

— Вам спасибо, что пришли. Берите печенье, пожалуйста. Оно из Вуан-Фо – вы пробовали такое?

Адела покачала головой.

— Может быть, вы не любите сладкое? Я могу приказать подать что-то ещё.

Адела покорно взяла печенье.

Через отрешённость этой чудачки было не так-то просто пробиться, но Омилия не сдавалась.

— Что вы думаете о приёме у Усели? Вы с супругом собираетесь там быть?

— Рамрик да. А я, наверное, предпочту остаться дома.

— Я давно заметила, что вы предпочитаете домашний уют шумным сборищам. – Жалкий предлог, но у Омилии больше не было сил выносить это унылое сидение, не принёсшее до сих пор никаких плодов. – Но у вас ведь, наверное, есть какие-то интересы? Помимо выступлений на совете, само собой. – Омилия осеклась. Это прозвучало почти грубо, но Адела глазом не моргнула.