Книга Сердце Стужи, страница 125 – Яна Летт

Лёд над моей головой зазвенел. Я с трудом подняла голову и увидела, что элемер вернулся. Не один – теперь птичек было несколько.

Стараясь не смотреть на них, я аккуратно убрала бутыль обратно в сумку. Перед тем я справилась с секундным побуждением зашвырнуть её прямо в тьму пещер. Но это бы значило, что я больше ни на что не надеюсь. Поэтому я позаботилась о снаряжении так, как если бы надеялась уже скоро отчитываться за него перед служащими центра.

Я поднялась, опираясь на копьё, как на посох, и продолжила ходить. Я пыталась сгибать и разгибать пальцы на ногах – но понятия не имела, преуспела ли.

Холодно. Холодно. Никогда в жизни мне не было так холодно, а я думала, что знаю о морозе всё.

Прежние зимы, прежние выходы в Стужу были, оказывается, только подготовкой к этим минутам.

Маска у губ стала совсем влажной. Плохо – но об этом я подумала как-то отстранённо.

Мной вдруг овладело равнодушие – потому что, в конце концов, даже бояться бесконечно невозможно. Я устала.

Продолжая своё обречённое движение – десять, двенадцать, десять – я думала теперь о Строме. Добрался ли он до Сердца? Жив ли?

Он обязан быть жив. Я снова опустилась на плащ-крыло.

— Ну что ж, – прошептала я элемерам, сидевшим на ледяном уступе в рядок. – Может, уже скоро. Довольны?

Мне хотелось лечь. Нестерпимо… я больше не видела смысла бороться с этим желанием.

И в тот самый миг, когда я решила, что могу полежать – совсем недолго, несколько минут, чтобы набраться сил, не больше – моя левая глазница начала теплеть.

Сперва я подумала, что грежу или что обладатель голоса из глубины тоннелей жестоко шутит надо мной… но она становилась теплей и теплей. Стром приближался. Он возвращался ко мне.

«Иде».

«Эрик».

А потом шапка снега и льда на краю ямы дрогнула и сорвалась вниз. Элемеры с криком вспорхнули и полетели прочь. Надо мной, на фоне чёрного звёздного неба, появилось лицо Строма.

Он вернулся в центр и пришёл на слой Мира.

За мной.

— Как ты там? – закричал он. – Держишься?

Голос его звучал ровно, как будто он не устал.

— Да, – прохрипела я. – Да. Сердце…

— Времени не было. Не трать силы, используй связь. Я спущу верёвку. Обвяжись хорошенько.

«Да».

Верёвка упала рядом со мной, и мне показалось, я чувствую: пещера разочарована.

«Ты вернёшься».

— Да, – пробормотала я, обвязываясь верёвкой – пальцы не слушались, и узлы, которые я вязала сотни раз на тренировках и в Стуже, выходили не сразу. – Вот это точно.

— Помогай мне, если можешь! – крикнул Стром. – Но если нет – я тебя втащу. Вперёд!

Я пыталась – но ноги и руки соскальзывали. Склон был гладким и сверкающим, как стекло, зацепиться не за что. Кроме того, лёд здесь был необыкновенно крепок, раз крючья отскакивали от него.

Медленно поднимаясь, я видела: у меня и вправду не было шансов выбраться самой.

«Ещё немного».

Рывок. Ещё один – а потом я увидела край склона прямо над головой, рванулась, пытаясь ухватиться за что-то – и почувствовала руку Строма, надёжно ухватившую мою.

«Давай, Иде».

Последним, чудовищным усилием я подтянулась – и со стоном упала в снег, тяжело дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце, как отступают мрак, холод, неясные голоса, отчаяние… Просто от того, что он здесь, рядом.

Он вернулся за мной.

Стром обнял меня, прижал к себе.