Книга Голос Кьертании, страница 329 – Яна Летт

Шестой месяц 725 г. от начала Стужи

В кабинете было совсем темно, только слабо мерцали валовые лампы, расставленные по углам. Эрсон, которого Унельм Гарт прозвал Крысой, понятия не имел, как Белый Верран вообще что-то различает в этом вечном полумраке.

Но, конечно, ему и в голову не пришло бы поинтересоваться.

Белый Верран предложил ему самокрутку – Эрсон принял почтительно, но не решился закурить. Почти сразу отступил от тяжёлого стола из тёмного дерева на несколько шагов – в мнимую безопасность у двери.

— Ты принёс новости, – сказал его хозяин негромко. – От нашего крылатого друга… и покровителя.

— Да, господин Верран, – сказал Эрсон, старательно избегая взгляда владетеля Нижнего города. Собственно, он пытался смотреть себе под ноги, и только. Так было спокойнее всего. – Мне передали… и я сразу к вам. Как приказывали.

— И?

— Ваш друг просил передать, что шлёт почтительный привет повелителю Нижнего города, – скороговоркой выпалил Эрсон. – Он собирается переправить оставшуюся часть оговорённого в ближайшее время – тем же путём, что прежде. И ещё – он благодарил вас и просил передать, что отменяет свою последнюю просьбу.

Свет одной из валовых ламп дрогнул, и на тёмных стёклах очков Веррана дернулись и заплясали огоньки.

— Вот как, – сказал он, и невозможно было определить по голосу, доволен он или разочарован. – Новый штрих к его портрету. Важный штрих, не так ли?

Эрсон с готовностью кивнул – на всякий случай.

— Да, – медленно продолжил Белый Верран. – В конце концов, он ещё молод. Ничего. Это пройдёт. Так или иначе… как жаль, что мы слишком поторопились исполнить его приказ. Чрезмерная исполнительность бывает опасна, не так ли? Но теперь ничего не поделаешь.

— Поторопились? – растерянно повторил Эрсон. – Но ведь мы же не…

— Поторопились, верно, – повторил Верран весомо, и он умолк. – Но, быть может, это и к лучшему. Ссориться со мной сейчас он не станет, а однажды… я уверен, вздохнёт с облегчением и не раз поблагодарит нас – и счастливый случай – за то, что всё случилось так, как случилось. Да, ты, Эрсон, лично выполнил приказ, и дело было сделано. Быстро и чисто. Ты меня понял?

Эрсон закивал. Он и в самом деле начал понимать.

— Судьба есть судьба, – заметил Верран негромко. – Фокусник – тот, из препараторов, – был там, вместе с ней. Всё случилось так быстро – оставлять его было нельзя. Верно?

Эрсон осклабился. Теперь он понял.

— Верно, господин Верран, никак нельзя.

— Тебе не понадобилась ничья помощь, не так ли?

— Нет. Я своё дело знаю.

Белый Верран вздохнул:

— На самом деле, тот парень из препараторов пришёлся мне по душе. Слёзы на глаза наворачиваются, как подумаю, до чего талантливых и молодых приходится порой пускать в расход. Но я не люблю, когда из меня делают дурака. И никто не любит, верно?

Эрсон снова кивнул.

— Хорошо, что мы с тобой солидарны. Всегда приятно встретить родственную душу. Иди. Убедись в том, что дело и в самом деле сделано. А позже… я объясню нашему крылатому другу эту досадную накладку. Он поймёт. В конце концов, мотыльки – такие лёгкие создания. Того и гляди, унесёт сильным ветром. С поддержкой – другое дело.

— Вы не раз доказывали своим, как ценна ваша поддержка, – рискнул сказать Эрсон, но Верран промолчал. Разговор был окончен.