Книга Голос Кьертании, страница 227 – Яна Летт

— Разве не всё в Кьертании принадлежит Химмельнам?

Она хмыкнула:

— Многие украшения принадлежат роду Химмельнов, и мы – моя мать и я – можем брать их из сокровищницы, носить, а потом возвращать обратно. Некоторые, конечно, принадлежат только мне – те, что дарили гости или отец… Но у каждого есть своё место, я не могу просто взять и сунуть что-то в карман, не привлекая внимания.

— Но всё-таки ты это сделала.

— И не раз. – Она не удержалась от довольной улыбки. – Не слишком часто, чтобы не вызвать подозрений… Как-то раз, например, сказала, что потеряла один из парных бриллиантовых браслетов в парке. Слуг обыскивали, перетрясли каждый куст…

— Странно, что они не догадались, если ты делала это снова и снова.

— Через полгода, через год. – Она пожала плечами. – В том, чтобы быть пресветлой наследницей, есть свои преимущества. Оскорблять тебя обвинениями не будут, пока речь идёт о мелочах.

— Ты ведь сказала «бриллианты»? – уточнил Унельм.

— Ну да, бриллианты, но, Ульм, это далеко не самое драгоценное, что есть в сокровищнице. Кольцо там, цепочка тут… Мне нужно было, чтобы никто ничего не заметил, – и всё получилось. Эти украшения… – Она инстинктивно понизила голос, хотя никто здесь не мог их подслушать. – Я взяла их с собой.

Некоторое время они помолчали.

— Значит, – сказал он наконец, – ты действительно с самого начала думала о том, что, возможно, не вернёшься?

Она кивнула:

— Думала. И сейчас тоже думаю, но…

— Ты думаешь ещё и о Магнусе, верно? – спросил он. – О том, что происходит в Кьертании и здесь?

— Если я и вправду уеду, править будет Биркер. Если он в опасности, я хочу знать… чтобы предупредить его. Он – моя семья.

Как и отец. И Корадела. Омилия подумала о письме Биркера, о пока что призрачных, воображаемых детях Кораделы – новых детях, которых мать наверняка предпочтёт видеть наследниками вместо Биркера.

Но пока что их нет на свете. Да и захочет ли отец их иметь? Даже если захочет, Корадела не решится причинить пасынку вред. Отец никогда не простил бы ей такого…

Неужели она и в самом деле подумала именно так: «причинить вред»? Неужели и вправду думала – предполагала, – что мать может зайти так далеко?

В любом случае Биркер и отец что-нибудь придумают. Отец наверняка разочаровался в ней, а брат всегда хотел править, вернуть то, что у него отобрали.

Вот и пусть правит – это станет прощальным подарком от сестры.

Сможет ли он продолжить род Химмельнов?

Никогда они с братом не говорили об этом. Столько раз Биркер провоцировал её и дразнил, выводя на беседы о её увлечениях, – и ни разу ни словом не обмолвился о том, имеет ли собственные… Способен ли иметь.

Да и – об этом Омилия подумала с лёгким стыдом – ни разу она не поинтересовалась этим.

— Ты говорила, твой брат и сам о чём-то догадывается.

— Скорее всего. Обычно Биркер всегда был на шаг впереди меня – но это было до того, как я познакомилась с тобой. Раньше у меня не было того, кто согласен вместе со мной взламывать замки и копаться в чужих письмах. Ведела слишком трусила. Так что теперь ты – моё секретное оружие.

— Как прикажешь. Но, Мил, чего ты хочешь больше – защитить его или разгадать эту загадку?

Она покраснела:

— Мы с тобой похожи, так?

— Не уверен. Но хорошо, что ты так думаешь, – иначе ты бы на меня и не взглянула.