Книга Голос Кьертании, страница 209 – Яна Летт

— Вот так, – сказала Анна, наконец отступая. – Если что, не геройствуй, а дай нам знать, что тебя надо вытаскивать.

Кажущаяся безопасность – явись из темноты снитир, сколько времени уйдёт на то, чтобы втащить меня в коридор, отделяющий Стужу от зала охотников?

У меня были оружие и плащ, непривычные, чужие, и про себя я решила: если что, в первую очередь разрублю связывающую меня с центром пуповину. Меньше скованности будет в движениях.

— Хорошо.

Я бы пообещала что угодно.

Безымянный препаратор – я не запомнила не только его имени, но и лица – в самом деле не задавал вопросов. Любопытно, что Анна пообещала ему… или чем пригрозила.

Моя память не сохранила минуты, предшествующие выходу в Стужу. Движение через коридор, как сквозь липкий туман, смазало воспоминания.

Но когда я очутилась в ней – впервые одна, без голоса Эрика в голове, без товарищей, вышедших со мной на охоту, – всё вдруг стало кристально ясным.

Я вдруг подумала: я не одна. Никогда не была одна.

Я стояла на твёрдом насте. Центр за моей спиной не сиял маяком во мраке, как наш, химмельборгский, скорее мерцал, как приглушённый на ночь валовый светильник.

Но казалось – меня отделяет от него не упряжь, лежащая на снегу, а неизмеримое расстояние. Может быть, сотни лет.

Стужа вглядывалась в меня с любопытством неосторожного зверя. Она склонилась ко мне, и белизна её снегов показалась мне мехом снитира, самого огромного на свете, а далёкий свет звёзд – ярким блеском сотен глаз.

Я сделала шаг ей навстречу – и упала на колени, потому что не держали ноги.

Но больше не было ни боли, ни тошноты. Кровь прилила к щекам так, будто я сидела в жарко натопленной комнате. Мгновение я боролась с парадоксальным желанием убрать мембрану с лица… и слабеющим отголоском здравого смысла осознала, что Анна не зря велела мне быть осторожной.

Я чувствовала себя хорошо – так хорошо мне не было со времен Ильмора. С тех пор моё тело менялось постепенно, прирастая препаратами, покрываясь шрамами, пропуская через себя новые и новые эликсиры, становясь неуязвимым и сильным – но ещё и искалеченным и больным. С каждым днём – на шаг дальше от человечности. На шаг ближе к ней. К Стуже.

Но прямо сейчас мои мышцы были расслаблены, дыхание выровнялось. Я не чувствовала препаратов, как обычно при выходе в Стужу, – даже радужка орма в левом глазу не напоминала о себе.

Я как будто снова стала ребёнком – той угловатой юркой девочкой, которая бегала по лесам Ильмора, лазала по деревьям, ныряла в холод чёрного озера, даже не думая о том, что тело – верный соратник во всех приключениях и играх – может когда-то её подвести.

Медленно, осторожно я поднялась с колен, почувствовав: мне позволили.

«Ты звала меня. Я пришла».

А потом зов, бывший до сих пор чем-то, что невозможно облечь в слова, вдруг рассыпался на отдельные единицы смысла. Словами они не были – но в моём сознании облекались в слова.

Слова гласили, что я, как и «он», должна бывать здесь. Что «она» будет питать нас обоих.

На мгновение я замешкалась.

«Спасибо».

Она склонилась ниже – мигнули и погасли звёзды, укрывая меня тьмой, – но лишь для того, чтобы через мгновение засиять ярче.

И слова опять потекли в меня – они стремились друг за другом, лились неудержимым потоком. Я покачивалась, принимая их в себя, и боялась упасть снова.