Книга Голос Кьертании, страница 12 – Яна Летт

— А я всегда говорил, что от вас, кропарей, больше проку, чем от всех остальных, вместе взятых. Всегда знаете, что человеку всего нужнее.

Она снова улыбнулась, но как-то слабо.

— Что-то случилось?

— Вовсе нет. Я просто устала. Много работы…

Вид у неё и вправду был усталый. Унельм вдруг заметил крохотное бурое пятнышко на краю рукава серого форменного камзола. О происхождении пятнышка думать не хотелось. На Луделу это было не похоже – Унельм был уверен, что она всегда охорашивается перед зеркалом, доводя себя до совершенства, прежде чем уйти с работы, – тем более если впереди ждёт встреча с мужчиной, да ещё на людях. Друзья не друзья – Унельм был уверен, что даже равнодушный взгляд кого-то вроде Олке Лу восприняла бы как личное оскорбление.

— …А вот у тебя, видно, что-то снова случилось, раз ты позвал меня сюда. Не томи. Меня ждёт Мел.

— А, вот в чём дело. Думал, у вас всё отлично.

— У нас всё отлично, – буркнула Лудела.

— И славно. Раз спешишь, перейду сразу к делу, красавица из Химмельборга: мне, наверно, в сотый раз нужна твоя помощь. В общем… мой друг по работе, Вэл Орте, женится, и я хотел спросить тебя: пойдёшь со мной на свадьбу? Он сказал, можно прийти с подругой, ну я и…

Сегодня он определённо не мог понять, что творится с Луделой: её глаза засияли, она явно хотела – и не могла – сдержать радостную улыбку.

— Серьёзно? Ох, Улли. Да, я, конечно, пойду.

— Отлично. – Он вздохнул с облегчением и тут же добавил: – Там ещё будут мои родители. Я подумал, они могут решить, что мы вроде как… парочка. Так вот… если вдруг так, я подумал… ты не могла бы их не разуверять? Они, ещё до того как я уехал, всё мечтали женить меня поскорей, ну и…

— Ах, вот оно что, – хмыкнула Лудела, но дело было сделано – она снова стала собой, весёлой и насмешливой. – Значит, познакомиться с людьми, подарившими миру Унельма Гарта? Стало ещё интереснее.

Он хотел попросить её не мазать к встрече с родителями так густо глаза и губы – но благоразумно промолчал.

Подавальщик принёс яблочный сок и снисс, восторженно таращась на Луделу, спросил, не нужно ли ей ещё чего, и неохотно вернулся за стойку.

Кувшинчик со сниссом почти опустел, когда Унельм подумал, что к Мелу Лудела торопится вовсе не так сильно, как старалась показать поначалу.

Третий месяц 725 г. от начала Стужи

Он лежал в сердце Сердца Стужи, и оно жило вокруг него – таинственно мерцало дравтовыми жилами, бурлило током, бегущим по ним, дышало жаром посреди вечного холода.

Он был здесь – и не здесь, в тысячах тысяч мест одновременно. Парил среди льдов, в тёмном небе, усеянном незнакомыми людям созвездиями. Брёл через снега слоя Мира. Шёл, затерявшись в толпе жителей Химмельборга. Охотился и разделывал добычу, любил и ненавидел, умирал и рождался…

«Эрик. Ты можешь коснуться её? Стужи?»

Кто-то говорил с ним. Голос был женский.

Он неохотно повернулся в его сторону – лишь на мгновение. Куда более могучий голос звал его за собой. И Эрик полетел к нему.

Здесь, в неведомом измерении, куда отвела его капсула в Сердце Стужи, сплетались бесчисленные нити – тонкие, будто сотканные из лунного света, они дрожали, как гигантская паутина, в которой каждая нить, даже мельчайшая, была связана с остальными. Он парил над этой паутиной, и где-то далеко-далеко внизу расстилалась Стужа, похожая на карту самой себя, – плоская, испещрённая следами дравтовых потоков.