Книга Небесный всадник. Том 1, страница 4 – Кирико Кири

Я притормозил, не доезжая до деревушки.

Первая ассоциация, которую навевала картина впереди, была… не знаю… скажем, с сожжённой дотла деревней во время войны. Да, точно, такая типичная картина о войне, где я был словно солдат, который выходит к руинам деревни или города после врагов. А может это фильм здесь снимают?

Честно скажу, я и сам не поверил в эту мысль, но сознание всегда хочет цепляться за что-то нормальное, за что-то объяснимое и обыденное. И тем не менее постановкой для фильма это не было, больно реалистично. Больше походило на пожар, что не было редкостью. Загорелся один дом, огонь перекинулся на другой, и результат перед глазами. А если это ещё и ночью произошло, то люди могли и не проснуться.

Я осторожно поддал газа, закатываясь в деревню. Единственный звук, который сейчас был в округе — это урчание моего тысячакубового движка, который эхом разносился по мёртвой округе. Вперёд меня подталкивала мысль, что, возможно, там кому-то может понадобиться помощь, но что бы здесь ни произошло, живых было не видать.

Я доехал почти до центра деревни, прежде чем остановился и вновь огляделся.

Реально, ни одной живой души. Только то, что осталось от домов: где-то остались только печные трубы, а где-то часть стен и даже крыша.

— ЭЙ! ЕСТЬ КТО⁈ — мой голос разлетелся мёртвым эхом по округе. — ЗДЕСЬ ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ⁈ ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ? АУ, ЛЮДИ!

В ответ была зловещая тишина.

Обдумывая своё положение, я бросил взгляд назад, откуда приехал. Связи на сотике нет, но если есть дорога, то есть и выход к цивилизации. Можно съездить, позвать на помощь. Только сначала надо здесь осмотреться, может кто живой есть, хотя… чёт как-то место мёртвым выглядит, если по чесноку.

Именно за этой мыслью я заметил движение по левую руку. Словно опровержение мысли, что здесь все померли. И пусть отсюда был виден только силуэт, но это точно был человек, и он уверенно приближался ко мне.

Слишком уверенно.

А когда он наконец показался из-за дымки,

Тут, честно говоря, я знатно охренел.

Ко мне вышел не просто человек, а самый настоящий рыцарь. Нет, я серьёзно, человек в полноценных доспехах, какие мы все видели в музее, с арбалетом на перевес. Я, честно говоря, даже думать о чём-то забыл вот этот момент. Может здесь всё-таки снимают кино? Другого объяснения происходящему я, честно сказать, не видел, но…

— День добрый, — поздоровался я притворно бодрым голосом, подняв руку. Дружелюбие — лучший выход. — Прошу прощения, я заблудился…

А остальную часть слов я проглотил, дёрнувшись с байка нахрен подальше, потому что этот рыцарь внезапно поднял свой арбалет и нацелил в меня.

Вот жопой чую, что когда в тебя целятся, это ничего хорошего не несёт. Удивительно, но жопа была права, потому что через мгновение я буквально увидел тень в воздухе, которая стала оперением стрелы в стене не до конца сгоревшего дома за моей спиной.

Вот тебе и дружелюбие…

Я вскочил с завалившегося мотика, когда рыцарь отбросил арбалет и вытащил такую здоровенную дуру, которую можно было описать как большой меч. Наверное, спрашивать «а меня за шо» у него бесполезно.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я рывком поставил эндурик обратно на колёса и резко выкрутил ручку газа. Движок взревел и, к моему удивлению, заставил рыцаря резко остановиться. Мало того остановиться, он ещё и пятиться начал назад, неуверенно подняв меч, будто боялся, что сейчас его мотоцикл загрызёт.