Книга Под драконьей луной, страница 82 – Робин Слоун

— Да, это я.

Она подняла руку, загораживая глаза от слабого света из купола, и улыбнулась. Улыбка была бы приятной, даже чарующей, не будь так очевидно, что она потребовала огромных усилий.

Девочка продолжала:

— Я та, кого вы ждали.

Несмотря на возраст, держалась она уверенно. Ее разбудили от одиннадцатитысячелетнего сна, а она держалась уверенно.

Ариэль обрел дар речи:

— Ты, случайно, не знакома с Альтиссой Праксой?

— Я та, что спит среди звезд и в назначенный час вернется освободить мир. – Девочка сощурилась. – Как повествует великий миф.

Ариэль нахмурился:

— Я такого мифа не слышал.

— Должен быть миф, – сказала девочка, – распространившийся, пока я спала.

— Ну, может быть, кто-нибудь другой его слышал, – робко предположил Ариэль.

Девочка помолчала, затем, придя к какому-то решению, спрыгнула с кровати.

Она потянула носом стерильный корабельный воздух, в который только что ворвался запах хиноки.

— Это от тебя так пахнет? Вау. Вау!

Девочка доковыляла до походного костра. То, что после тысячелетий неподвижности ноги у нее всего лишь занемели, свидетельствовало о качестве морозильной кровати. Девочка села и принялась растирать мышцы.

Ариэль смотрел на нее. Она не воин. У нее нет говорящего меча со снарядами, способными уничтожить замок.

Кто она? В сердце мальчика мешались растерянность и ликование.

Чем больше я об этом думал, тем более резонным мне все представлялось. Запасной план для запасного плана не мог строиться на бойце вроде Альтиссы или даже на целом взводе таких бойцов. Антские стратеги предполагали, что, коли спящую вызвали, значит война проиграна. А раз так, война уйдет в подполье, станет борьбой с захватчиками.

Для такой задачи оператора должны были выбрать из пропагандистских войск. Во времена Альтиссы их чтили и страшились. То были боевые поп-звезды, молодые, хотя, может быть, постарше девочки. Возможно, предполагалось, что она дорастет до своей роли за время долгой кампании, которая выльется в восстание и победу, как раз когда девочка достигнет пика своих сил, лет так в девятнадцать.

Сейчас ей могло быть четырнадцать. Я ужасно плохо определяю возраст.

Барыжник представился. Кловис, лежащий рядом с тарелкой, проговорил:

— Я счастлив. Я знакомлюсь с последней дочерью антов. Ради этого стоило так далеко идти! Ох, я чувствую сильнейшую усталость!

Ее корабль назывался «Альтамира». Замороженные продукты в холодильнике сперва совершенно испортились, затем потеряли всю влагу; остался только черный порошок. Морозилка, впрочем, не подвела. Там, в ледяной гробнице, хранился пакет с провиантом, который космическая армия антов ценила больше всего, – с их главным лакомством: пицца-роллами.

Барыжник подогрел их на костре. Ариэль в жизни не пробовал кетчупа, мусорщик тоже – оба смотрели на пицца-роллы с опасливым пиететом.

Глаза у девочки блестели.

— Я знаю, что прошло много времени. По внутренним часам «Альтамиры» сейчас тринадцать тысяч семьсот семьдесят восьмой год. Апрель.

— Мы называем это весной, – сообщил Барыжник.

— Да, это весна, – согласилась девочка. – Как вы считаете года?

Ариэль глянул на Барыжника. Барыжник глянул на Ариэля. Они не считали года. Мальчику сама мысль показалась странной. И как их считать, вперед или назад?