Книга Под драконьей луной, страница 56 – Робин Слоун

Последнее слово грянуло раскатом грома. Вот наконец свидетельство, что создавшая меня великая цивилизация не забыта! «Нет ли в тебе кое-чего антского», – сказала Хьюз! Я вновь и вновь прокручивал этот момент из памяти Ариэля. Не все утрачено. Многое… но не все.

Мальчик потер шею. Для него было неожиданностью, что я – нечто вещественное, имеющее форму и местоположение. Он вновь рассказал Хьюз про гробницу, однако на сей раз упомянул голос, шептавший с тех пор в его голове.

— Ровно то, что я предполагала. Да, разум, который тебя сопровождает, это нечто материальное, исчезающе маленькое и в то же время обширное, вплетенное в твои нервы…

Хьюз посмотрела мальчику в глаза, как будто заглядывая сквозь них. В его воспоминаниях она позвала: «Ты здесь, хронист?» Нос у нее был длинный и острый, глаза – лучисто-серые. Я пожалел, что был тогда в Айгенграу и не мог ответить.

— Голос молчит, – угрюмо сообщил Ариэль. – Давно уже. Был момент, когда меня чуть не захватили или не убили. Голос завопил…

Уж точно я не завопил.

— Система по-прежнему функционирует, – сказала Хьюз. – Правда, сигналы от нее очень слабые. Я научу тебя, как исследовать свои нервы – их изнанку.

Здесь, в тихом полутемном кабинете, она научила Ариэля медитации. Простой подход: сосредоточься на своем дыхании. Вдох, выдох. Когда войдешь в ритм, следуй за своими дыханием в легкие и дальше. Двигайся по ниточкам воздуха, насыщающим твое тело, пока одна из них не приведет тебя… ко мне.

Она научила его слову, которое Ариэль к собственному изумлению уже знал. Они повторили его вместе: ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Хьюз сказала, что у него прирожденный талант, и напоследок вручила ему тюбик бальзама против остаточного кожного зуда.

За дверью, на улице – свет холодного полуденного солнца. Ариэль брел, как в трансе, украдкой принюхиваясь к себе.

Он посетил район красильщиков. Там его широкие штаны и коллекцию футболок повернули на несколько секторов цветового круга. Куртку мастерица красить не согласилась; сказала, она и без того идеальна.

На соседней улице Ариэль приобрел модный аксессуар: картуз с ушами, которые завязывались под подбородком, что позволяло скрыть бо́льшую часть лица. К тому же их носили почти все; каждый, у кого на счету был не совсем голяк, купил себе такой картуз.

Он затеряется в дебрях моды.

С новым запахом и в новой защитной окраске Ариэль повстречал Кабала. Они столкнулись неожиданно, и самая случайность их встречи стала для мальчика подтверждением: маскировка работает.

Как и в прошлый раз, Кабал шел по ночному рынку, но на сей раз Ариэль вроде бы различил во взгляде человекопса невыносимую скуку. Кабалу до смерти надоела эта охота.

Они разминулись в толпе.

Они разминулись в толпе!

Кабал и не глянул на модно упакованного горожанина, от которого шел свежий аромат хиноки. Превращение помогло. Ариэль был невидим и свободен.

Он бросил комнату в полуснесенном здании из опасения, что там остался след его прежнего запаха, а кровать отволок обратно в центр сортировки мусора. Выбирая новую, Ариэль спросил дюжего Карадока, где тот живет.

— В здании под названием «У Майка», – ответил Карадок.

— А кто такой Майк? – спросил Ариэль.

— Никакого Майка нет. Здание битком набито поэтами, что мне не по душе, зато баня в соседнем доме, и это мне нравится.