Книга Песнь Первого клинка, страница 341 – T. C. Эйдж

— Я тебе так скажу: когда женщина притворяется, я это сразу вижу. Когда переспишь с сотней женщин, тогда и начинаешь разбираться в таких вещах. Хотя тебе, наверное, этого не понять. В твоем-то холодном логове поди только драконы и есть. – Он усмехнулся, довольный собой. – Только не говори мне, что ты спишь с драконихами. Это же скандал. Даже я до такого бы не опустился.

— Заткнись, свинья! – Марак шагнул вперед, Боррус выскочил ему навстречу.

Они стояли лицом к лицу, на расстоянии шага друг от друга.

— Нам нужен только Литиан, – прорычал Марак. – Помни об этом, пока будешь сидеть здесь и марать штаны. Ты не представляешь никакой ценности. Испытай мое терпение еще раз – и никогда отсюда не выйдешь.

Боррус лишь ухмыльнулся в ответ.

— Угрожаешь безоружному? – самодовольно спросил он. – Захватите мой меч из божественной стали, когда принесете Литиану его кинжал, – уладим вопрос по-мужски.

— С удовольствием, – процедил лорд Гнезда. – Не забывай, что у меня есть Клинок Огня. Мне не нужен дракон, чтобы победить тебя, Рыцарь-бочонок.

— Достаточно, – вмешался Литиан. – Взаимные оскорбления ничего нам не дадут. Мы должны действовать сообща, а не грызть друг другу глотки.

— Согласен, – сказал Кин’рар. – Нам пора, милорд, иначе кто-нибудь заподозрит неладное.

Марак продолжал сверлить Борруса злобным взглядом, но все же кивнул и отошел. Литиан с облегчением вздохнул. Им только драки сейчас не хватало. «Дурень Боррус опять не смог удержать язык за зубами!»

Уже в дверях Марак вдруг остановился.

— Я должен сказать вам кое-что еще, – сказал он, обернувшись. – Из-за Красного моря пришли скорбные вести. Мне нелегко об этом говорить, но, возможно, это сотрет улыбку с твоего лица, Боррус. В любом случае вы имеете право знать. – Он задержал дыхание и посмотрел Литиану в глаза. – Алерон Дэйкар погиб, – произнес он тихо. – Его убили во время Песни Первого клинка. Больше нам ничего не известно. Мы сообщим, когда узнаем что-то еще. – Марак замолчал и вздохнул. – Я знаю, он был вам дорог. Это ничем вам не поможет, но… Я сочувствую вашей потере.

С этими словами Огнерожденные их оставили.

А с ними и улыбка Борруса.

Люди заполонили улицы города, чтобы проводить отряд. Среди прочих воинов к Восточным воротам по Кленовой аллее направлялся и Элион. Красные и бурые листья шелестели на ветру на мощеных булыжником тротуарах. Жители оделись потеплее, чтобы защититься от холода.

Рядом с Элионом на коне по кличке Аконит ехал его отец, величественный и серьезный. Лилия тоже была там на своей маленькой лошадке, которую ласково называла Кошечкой из-за того, что та очень любила поспать. Они не станут отъезжать далеко от города, но, согласно обычаю, родственники всегда провожали своих мужчин на войну, проезжая с ними по городу.

— Так ты не взял Крах Валлата? – Лиллию было почти не слышно и не видно в последние дни, но это событие ее немного расшевелило. – Ведь теперь этот меч твой, да? – Она глянула на отца. – Разве не так?

Амрон кивнул. Он гордо возвышался над всем отрядом и уже не выглядел таким изможденным. Его левая рука начала понемногу двигаться, что позволяло ему лучше держать поводья. Это был хороший знак. Как и то, что он перестал пить и прятаться ото всех.

— Клинок Милосердия по праву принадлежит Элиону, милая, – подтвердил Амрон. – Теперь он наследник этого дома. Но он решил не брать его. И это тоже его право.