Книга Песнь Первого клинка, страница 334 – T. C. Эйдж

— Только когда у нас будут доказательства, – строго ответил Амрон. – Сколько бы неприязни я к нему ни питал, я не обвиню человека в заговоре на основании слухов и пересудов.

— Доказательства… – пробормотал Веррин. – Они у нас есть – и более чем достаточные, чтобы отправить его на виселицу.

Амрон неопределенно кивнул. Все обвинения против Хадрина были притянуты за уши. «И как удобно обвинить во всем человека, с которым собираешься воевать…»

Амрон не стал углубляться в эти мысли – для них сегодня не место и не время. «Нужно вернуться к остальным, – думал он. – Нужно, чтобы они пели громче».

— Мне нужно сесть, – сказал Амрон, давая брату понять, что разговор окончен. – Нога устает, когда я долго стою. Пойдем внутрь.

Веррин не стал возражать, и они вернулись в зал.

Амрон сидел во главе стола, слушал рассказы и песни и знал, что по всему городу и по всему королевству другие рыцари Варина делают то же самое. Это немного унимало боль, но он понимал, что ненадолго. Через день или два он простится с Элионом, а сам останется в замке с женщинами и их горем.

Ему в голову снова пришла мысль, еще немного окрепшая в этот раз: «Может, я найду спасение на севере, у гробницы Вандара? Но способен ли я вообще совершить такое путешествие?»

Гора находилась почти в тысяче миль к северо-западу, и треть этого пути пролегала за пределами королевства. Добраться до Плачущих вершин несложно – но что потом? Нужно преодолеть опасные горные перевалы, и это только начало. Дальше простирались Ледяные чащобы – промерзшая пустошь, темная и жуткая, куда мало кто отваживался отправиться.

Раньше все было иначе. Походы к гробнице Вандара были обычным делом. Там добывали божественную сталь и доставляли ее в Сталелит, чтобы ковать клинки и доспехи. Но рудники давно истощились, и туда никто не отправлялся уже несколько сотен лет.

«Смог бы я пройти этот путь? – задумался Амрон. – С моей-то ногой и бесполезной левой рукой?»

В тех краях поджидали ужасы, кошмары, с которыми Амрон никогда не сталкивался, а теперь он и вовсе стал лишь тенью человека, которым когда-то был. Эти земли осваивали веками, а путь к горе охранялся, но те времена ушли в прошлое. Тогда даже простой народ путешествовал туда, несмотря на опасности: все стремились увидеть чудо. Поговаривали, что в самых потаенных уголках гор обитает дух Вандара и что он способен исполнить желания тех, кто оказался достаточно смел, чтобы добраться до него. Амрон никогда не верил в это по-настоящему, но теперь… теперь это казалось ему единственным шансом.

«Смогу ли я это сделать? – снова и снова спрашивал он себя. – Смогу ли я преодолеть эти горы и чащи? Смогу ли я найти спасение у бога?»

Его взгляд упал на сына и дочь, которые сидели рядом по одну сторону стола. Амрон знал, что Элион никогда бы не согласился на подобное. Он всегда был куда скептичнее и никогда бы не одобрил такой безрассудный поход. «А как же Лиллия? Могу ли я оставить ее и уехать, когда Элион отправится на войну? Что, если он погибнет, а я никогда не вернусь? Она останется совсем одна».

Этой мысли было достаточно, чтобы умерить его амбиции. Он знал, что никуда не отправится без ее согласия. «Поговорю с ней, когда Элион и остальные уедут, – решил он. – И уйду только с ее позволения».