Книга Песнь Первого клинка, страница 312 – T. C. Эйдж

Амрон опустил голову. Он чувствовал себя ужасно: ему было стыдно, он хотел остаться один, в убежище, которое устроил себе этажом выше. «Что я за отец, – с горечью подумал он. – Элион застает меня здесь, в комнате любимой женщины, на которой я пришел выместить свой гнев. А где же Лиллия? Наверняка ее утешает Амара. Не я. Я жажду лишь скрыться в своем убежище, в темноте, которую оно дает. Я стал тенью себя прежнего. Призраком. И трусом».

От этих мыслей Амрона снова охватило отчаяние. Элион заметил это и поспешил подойти. Мелани отступила, чтобы не мешать.

«Мой сын. Мой последний сын. Я потерял уже двоих. Младенца, которому я не успел дать имя, и наследника, которого уже никогда не увижу взрослым мужчиной».

Амрон посмотрел на Элиона. На своего последнего сына.

— Где твой плащ? – прохрипел он, заметив, что сын пришел без него. Только теперь увидел шишку и рану на голове Элиона, а на шее – запекшуюся кровь. – Что с тобой случилось? Риккард, Киллиан и остальные отправились тебя искать. Где ты был?

Но Элион не стал отвечать. Он только покачал головой и пообещал все рассказать позже. Потом подошел к отцу и обнял его. «Это я должен утешать его, а не наоборот».

Тревожные мысли не давали Амрону покоя. Они роились, плодились, гноились у него в голове. «Разве это не моя вина? Я ведь мог рассказать Алерону обо всем, как советовал Элион, предупредить о том, что его ждет. Но я позволил этому случиться. Его гибель на моей совести. Я виноват в смерти собственного сына…»

Амрон судорожно вздохнул, с трудом сдерживая слезы. Элион крепче обнял его и решительно вывел из комнаты. Когда они вышли в коридор, Элион сказал Мелани, что скоро вернется, забрал у нее кинжал и вложил его обратно в ножны Амрона. Дверь закрылась, и воцарилась тишина. Амрон выпрямился, вытирая глаза. «Когда я плакал в последний раз? – подумал он. – Восемь лет назад. Когда умерла Кессия. Теперь нас осталось всего трое».

— Как остальные? – тихо спросил Элион. – Где Лиллия? Она с Амарой?

Амрон кивнул и закашлялся.

— Она не перестает плакать. Я должен пойти к ней.

— Нет, только не в таком виде, – возразил Элион. – Не нужно ей видеть нас в таком состоянии. Мы должны быть сильными.

«Он знает, что я пьян. Он и сам пил. Должно быть, он уже давно вернулся в замок…»

Элион оглядел коридор.

— А где Амилия? – В его голосе послышались резкие нотки. – Если ты думаешь, что Алерона отравили, это не могла быть…

— Нет, я так не думаю. Я видел, как она убивается. Так не сыграешь. Сейчас о ней заботятся ее служанки.

— Что будет с ней дальше?

Он посмотрел на дверь. Мелани везде следует за Амилией, а ее здесь больше ничего не держит.

— Не знаю, – вздохнул Амрон. – Скорее всего, вернется в Илитор, к деду.

Элион грустно уставился в пол.

— Хотя бы Джанилу можно вычеркнуть из подозреваемых, – прошептал он. Каждое слово давалось ему с трудом. – Зачем отдавать свою внучку замуж за Алерона, если… – Он покачал головой. Не было нужды произносить это вслух.

Амрон опустил могучий подбородок.

— Мы узнаем правду, – сказал он, кладя руку на плечо Элиона, пытаясь подбодрить его, пытаясь быть хорошим отцом. – Мы не оставим все это просто так. Мы восстановим справедливость. Обещаю, сынок.

Элион молча смотрел в конец коридора. Прошло несколько секунд, прежде чем он обратил внимание на меч у бедра Амрона. Возможно, он думал о том, кто теперь займет его пост. Ладлэм сбежал, Алерон погиб. Амрон не знал, что будет дальше, но ему было уже все равно. Сегодня уже ничего не исправить. Титул Первого клинка запятнан навсегда. И ничего уже не будет как прежде.