Книга Призрак крепости Теней, страница 64 – T. C. Эйдж

— Держи его столько, сколько сможешь. Не нервничай, Тильда. Для таких, как мы с тобой, божественная сталь – просто металл.

Она шагнула вперед, легко подбросив на ладони дымящийся клинок.

— Бери, он не кусается.

Она вложила кинжал в ладонь Шаски и отступила, наблюдая. Шаска мысленно считала. Раз, два, три, четыре… Мэриан просила ее не показывать слишком много силы: «Досчитай до пяти, сделай вид, что рука дрожит. Стисни зубы. Когда досчитаешь до восьми или девяти, дай клинку выскользнуть из рук и упасть на пол. Помнишь, что ты впервые почувствовала, когда взяла мой клинок, Шаска?»

Она встряхнулась, моргнула и уронила клинок. Он с глухим стуком ударился о деревянную доску.

— Хорошо, – сказала Сесилия, наклонившись, чтобы поднять кинжал. – Очень хорошо, Тильда. – Она вернула клинок на стол и снова обратилась к Шаске. – Ты уверена, что никогда раньше не держала в руках божественную сталь?

У Шаски застучало сердце.

— Нет. Никогда.

— Точно?

— Да, миледи. Я и близко к ней никогда не была.

— Это неправда.

Сердце бешено колотилось.

— Миледи?

Сесилия резко обернулась.

— Ты была рядом с божественной сталью, когда твой отец поместил тебя в материнскую утробу, – сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка злобы. – Он, должно быть, старой крови, раз произвел на свет такую девочку, как ты. Кто он? Твоя мать, должно быть, рассказала тебе.

— Она никогда…

— Кто он, Тильда?

Клинок снова оказался в ее руке, а глаза загорелись нефритовым огнем.

— Я не знаю. Я… правда не знаю.

Сесилия двинулась вперед, похожая на призрак, ее длинные зеленые одежды развевались вокруг нее.

— Ты ведь не лжешь мне? Ты знаешь, что произойдет, если будешь лгать.

— Я не лгу. Клянусь вам.

Леди Сесилия улыбнулась.

— Пустые клятвы ничего не значат, дитя. – Ее клинок сверкнул в свете свечи, россыпь изумрудов блеснула на золотой рукояти. Сесилия поднесла лезвие к шее Шаски и пристально посмотрела в окрашенные снадобьями карие глаза. – Я спрошу еще раз. Ты знаешь, кто твой отец?

— Нет, – ответила Шаска дрожащим голосом. Цвет ее глаз был фальшивым, но в них блестели настоящие слезы. – Я не знаю, кто мой отец. Я правда не знаю…

— Хм-м. – Сесилия немного отстранилась от нее, потом отступила еще на пару шагов, развернулась и положила клинок обратно на стол. – Да, полагаю, ты и вправду не знаешь.

От этих слов веяло холодом, но вдруг огонь в ее глазах погас, превратившись в тлеющие угольки, а голос вновь стал теплым.

— Прости меня, Тильда. Я должна задавать эти вопросы всем, кто приходит в мой шатер. Ты простишь меня, не так ли? Ты понимаешь?

Губы Шаски задрожали.

— Да, конечно… понимаю.

— Хорошо. Это хорошо, милая. А теперь пойдем, я покажу, где ты будешь жить.

Сесилия шагнула вперед и, взяв Шаску за руку, по-матерински вывела ее из палатки. Шел мелкий дождь.

— Эта мерзость, похоже, никогда не кончится, – засмеялась женщина, торопясь. – Осторожнее, Тильда, там лужа и грязь. Ты не слишком промокла? О, ничего страшного, мы сейчас переоденем тебя во что-нибудь более удобное, не волнуйся.

Они прошагали вдоль ряда палаток – то жилых, то темных, холодных и пустых. Затем вошли в одну из тех, где горел свет. Внутри оказалось тепло и мягко, все в красных и темно-коричневых тонах, украшенное подушками и ковриками. Там же стоял стол с едой и вином и уютная кровать, застеленная шерстяными покрывалами. Палатка казалась больше, чем покои леди Сесилии, – настоящий дворец. Шаска глубоко вдохнула сладкий воздух и на мгновение даже закрыла глаза.