Книга Призрак крепости Теней, страница 319 – T. C. Эйдж

— Что скажешь, Боррус? Заманчивое предложение?

Боррус поднял свободную руку и сорвал с себя бумажный шлем, наполовину оторвав забрало. Толпа разразилась радостными криками, решив, что он собирается броситься в атаку. Сэр Боррус Канабар рассмеялся, хотя никогда еще его смех не звучал так слабо и тихо.

— Они в очередной раз доказывают, насколько глупы.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Варго Вена, который расхаживал под королевской террасой, облаченный в чешуйчатые черные доспехи и блестящий золотой плащ. На смуглом лице играла кривая кровожадная улыбка. Вен прекрасно понимал, что они ни за что не станут сражаться друг против друга.

— Почему бы тебе самому не сразиться со мной, Вен? – попытался крикнуть Боррус, но его осипший голос утонул в гомоне толпы. Рыцарь откашлялся и попытался снова: – Трус! Я называю тебя трусом! Дайте мне божественную сталь, и пусть это будет настоящая битва. Вы все трусы, как и ваш король! – Он оглядел трибуны. – Все вы! Трусы и подлецы, все до последнего!

Это слышал только Литиан, хотя жестикуляция Борруса вполне красноречиво передавала смысл его слов. Народ на трибунах засвистел, шум становился все громче. Это была пантомима, одно большое представление. И оно затянулось.

— Положи меч, Боррус, – сказал Литиан. Он снял бумажный шлем и бросил на землю, а следом за ним отбросил и тупой железный клинок. Тот упал с глухим стуком, подняв облако пыли. Затем Литиан принялся за остальную часть «брони», методично снимая картонные пластины с плеч, рук, груди и ног. – Хватит игр.

Боррус последовал его примеру и отшвырнул меч со всей силы, на которую был способен. В то время как Литиан с достоинством избавлялся от позорных доспехов, Боррус срывал их как одержимый: бумажные наплечники и наручи, горжет, нагрудник и поножи полетели в разные стороны.

Толпа яростно взревела, но Боррус просто смеялся; хриплый, скрежещущий звук, вопреки всему, скреб его изможденное горло. «Нам нечего доказывать», – подумал Литиан, поворачиваясь лицом к Варго Вену и королю Тавашу Таану, сидевшему со скрещенными ногами на троне черного дерева под багровым балдахином. Если на арену снова выбегут те уродливые, недоразвитые драконы, они, возможно, возьмутся за мечи, но биться друг против друга? Нет. И Литиан сказал это взглядом.

Король Таваш поднял руку. Тишина волной прокатилась по трибунам, драконы тоже затихли – теперь одни бесшумно скользили и кружили над Ямой, другие уселись на чешуйчатой спине великого каменного сородича. Внезапно послышалось отчаянное пыхтение Борруса, громкое, как кузнечные мехи, и Литиан почувствовал ровный слабый стук своего сердца, пульсирующий на шее. Барабаны выводили тихие и медленные ба-дум, ба-дум, и Литиан услышал, как где-то позади, за пределами арены, десятки тысяч людей, которые не смогли попасть внутрь, толпятся на дорожках, вымощенных красным камнем.

Все ждали, что Таваш заговорит, но его голос стал слишком чист для этого. Теперь Варго Вен – его кулак, и его слово, и кинжал в его руке, и дракон под его седлом.

— Милосердие короля было отвергнуто. – Четкий и холодный голос лорда Гнезда разнесся по трибунам. – Эти люди показали себя трусами в глазах богов, королей и людей. – Он говорил на общем языке специально для них. Хотя большинство зрителей на трибунах, кичливые и разодетые Огнерожденные без драконов и глупцы рангом пониже, тоже говорили на нем, и говорили хорошо. – Мы все видим, что они сломлены. Они слишком слабы, чтобы держать в руках меч. Слишком напуганы, чтобы взяться за оружие. – Он остановился и указал на них пальцем. – Теперь их присутствие здесь – оскорбление. Их смердящая трусость отравляет этот великий город, это не должно больше продолжаться. Пришло время покончить с ними. Я лично это сделаю.