Книга Призрак крепости Теней, страница 308 – T. C. Эйдж

Амрон никогда не слышал, чтобы Белобород так много говорил, но сейчас в его глазах светился неподдельный интерес; что-то почти детское проступило на обветренном впалом лице.

— Я был пленен им, – признался Амрон, хотя это была лишь часть правды. Он видел, что они хотели знать больше, заслуживали знать больше. – Признаюсь, временами это становилось чем-то вроде навязчивой идеи, но такое случалось нечасто. Меч служил мне опорой во времена тревог и горя. Но слишком привязываться к нему было бы глупо, мой отец всегда учил меня…

— Он что-то шептал вам? Его голос… Вы слышали его?

Это спросил Уолтер, и Амрон поежился. Ему никогда не нравилось отвечать на подобные вопросы, и люди научились не задавать их.

— Голоса появлялись и исчезали, – сухо и коротко ответил он. – Короли и Первые клинки учатся не слушать их и не доверять им.

Белобород нахмурился.

— Но разве это не глас Вандара? Кто такой король или лорд, чтобы игнорировать глас бога?

— Это эхо, – сказал Амрон. – Всего лишь отголосок духа Вандара. Говорят, что со временем клинки обрели собственные души, что они могут воздействовать на неподготовленных и уязвимых людей и подчинять их своей воле. Вандар был богом войны, неукротимым и всемогущим. И для чего же выкован клинок, если не для того, чтобы убивать, чтобы отнимать жизнь? В руках человека, неподготовленного к такой ответственности, он может посеять много бед. Воля должна быть крепка, независимо от того, держит человек в руках клинок Вандара или нет, иначе он может впасть в безумие, и это станет большой угрозой для него самого… и для других.

Роген Белобород задумчиво кивал, глядя на пламя. Он пару раз моргнул, а затем отвел взгляд.

— Илит выковал эти клинки для полубога, – произнес Уолтер. – Стоит ли удивляться, что простые люди могут поддаться их влиянию? Даже короли и великие лорды из древнейших семей могут стать рабами их воли. Клинки Вандара жаждут войны, и так было всегда. Они ищут героев, которые будут сражаться в Вечной войне. Таких, как вы, Амрон. Они ищут таких, как вы.

— А потом они покидают таких, как я, – хрипло ответил Амрон. В его голосе прозвучало недовольство. – Я больше не ношу Меч Варинара, если вы забыли.

— Пока не носите, – поправил Уолтер. – Но вы еще можете взять его в руки.

Амрон не хотел в это углубляться. Он взял глиняную фляжку и с наслаждением отхлебнул еще, чтобы согреться. Затем он посмотрел на Белоборода.

— Кого вы потеряли? Когда мы проезжали гору Морни, я слышал, как вы оплакивали кого-то на вершине. Уолтер считает, что трагедия свела нас вместе. Что именно горе движет всеми нами. – Амрон пристально посмотрел на разведчика. – Вы смотрели на запад, а не на восток. Здесь был кто-то дорогой для вас? Поэтому вы так долго бродите здесь в одиночестве?

Роген Белобород долго молчал. Амрону показалось, что он переступил черту и что странник сейчас встанет и скроется в темноте, как делал всегда, когда его расспрашивали о прошлом. Но на этот раз Роген кивнул и сказал:

— Я знал одну девушку. Милую, добрую. У нее были белые волосы, хотя она была молода. Такое часто встречается среди местных племен, в особенности в одном. У всех волосы белые, как снег, а у некоторых и кожа как молоко… бледная и как будто полупрозрачная. – Он перевел взгляд на лес. – Мы называем их Снежнокожими. Однажды я был ранен, и они приютили меня. – Роген протянул руку и задрал стеганую штанину, обнажив огромный шрам на правой голени. – Я сломал ногу, а они нашли меня и ухаживали за мной, пока я не выздоровел. Эта девушка стала моей сиделкой. Она была добра ко мне и ласкова. И красива… – Белобород отвернулся. – После этого я навещал ее каждый раз, когда возвращался в те места. Я полюбил ее, но никогда никому об этом не говорил. – В глазах следопыта плясали отблески костра, а голос стал не громче хриплого шепота. – Однажды я вернулся и обнаружил, что ее убили. Мужчина из их племени пытался предъявить на нее права, но она отказалась пойти с ним, стать его женой и выносить его потомство. – Роген печально улыбнулся. – Она любила меня и поэтому отказалась идти с ним. Элурра. Так ее звали. Элурра спасла меня и изменила мою жизнь. И умерла за меня.