Книга Призрак крепости Теней, страница 122 – T. C. Эйдж

Завидев своего нового короля, люди зашлись в ликовании, а когда Таваш и его стража, сопровождаемые целым хвостом дворян и рыцарей, въехали на площадь, попадали на колени. Среди свиты Литиан заметил знакомые лица: надушенные мужчины и женщины с приснопамятных приемов в садах торжествующе улыбались, словно сами приложили руку к падению рыцарей Варина.

Воздух прорезал громкий голос, чистый и ясный:

— Да здравствует король Таваш! Да здравствует король Агарата! Да здравствует Божественный защитник Юга!

Толпа взорвалась криками и аплодисментами, и новый король появился на площади под звуки собственного имени. Он был облачен в роскошные золотые и красные шелка поверх доспехов из драконьей чешуи, на его лице играла тонкая самодовольная улыбка. Рука соскользнула с поводьев и снова появилась из рукава, утихомиривая толпу.

— Друзья мои, друзья мои, вы оказываете мне честь, – воскликнул он на общем языке, на котором многие не говорили. – Я предлагаю нам вместе почтить память моего благородного дяди, который правил так долго и так славно.

В воздухе на целую минуту повисла торжественная тишина, прежде чем Таваш соскользнул с лошади и легко приземлился на ноги, облаченные в парадные сабатоны. Несколько слуг бросились вперед с длинными метлами, смахивая мусор, оставленный простолюдинами, но Таваш отогнал их. Прошагав прямо по гнилым фруктам и грязи, он в одиночестве вышел в центр площади, бросил взгляд на клетку в драконьей пасти и обернулся к толпе.

— Эти люди сговорились убить нашего короля, – крикнул Таваш. – Эти люди из Вандара, люди Варина. Мы слишком долго терпели их оскорбления. Их преступления слишком долго оставались безнаказанными. Пора положить этому конец. Когда Рыцарь Долины убил моего дядю, он убил не только короля, но и посланца Эльдура, великого основателя нашего города. Это величайшее преступление, худшее из возможных. Это не просто цареубийство, это богоубийство. Богоубийство, друзья! Вот на что они пошли, чтобы попытаться заглушить голос Эльдура.

Он замолчал и повернулся кругом. Повисла глубокая, тягостная тишина.

— Друзья мои, – громко прошептал он. – Мои братья, мои сестры, мои родичи. Рыцарь Туманов потерпел неудачу. Он украл жизнь моего дяди, это правда, но голос Эльдура не утихнет. И теперь он говорит со мной. Я теперь общаюсь с Основателем.

По площади пронесся ропот, бурлящий, готовый выплеснуться через край. Таваш на мгновение закрыл глаза, медленно и спокойно кивая.

— Я слышу его, друзья, – продолжил он. – Я слышу его, нашего отца, нашего основателя, нашего наставника. Я слышу его…

Его голос становился все тише и тише.

— Эльдур, – прошептал Таваш, и вся толпа медленно подалась вперед, затихая. – Эльдур… Каков будет твой приказ? Чего ты хочешь от нас?

Молчание продолжалось, и продолжалось, и продолжалось. Литиан, Боррус и Томос – все трое наблюдали. Никто внизу не произносил ни слова: ни простолюдин, ни рыцарь, ни лорд. Всех охватило холодное безумие.

А потом раздался шепот, протяжное, исполненное удовлетворения шипение:

— Война, – сказал Таваш. Затем кивнул и повторил громче: – Война…

Толпа загудела. Люди начали подниматься на ноги.

— Месть, – сказал он. – Правосудие.

Ручеек превратился в поток, чтобы вскоре обернуться наводнением. Таваш почувствовал это, и его голос стал громче, разнесся по площади ревом: