Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 88 – Элис Екс

— Пап… — выдохнула я хрипло, голос сорвался, превратившись в едва слышный шёпот. Горло горело огнём, каждый звук давался с болью, как будто я глотала битое стекло. Слёзы хлынули снова, горячие и бесконтрольные. — Папочка… что ты… что происходит?

— Заткнись, Лола.

Голос ударил по мне, как пощёчина — звон в ушах, горячая волна по щекам, будто он действительно влепил мне ладонью. Я дёрнулась назад, ударившись затылком о край багажника, и зажмурилась на секунду, пытаясь удержать равновесие. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди. Дыхание сбилось, руки, всё ещё в крови от царапин, дрожали на коленях.

Его люди, те самые, что тащили меня в машину, — стояли чуть в стороне, у чёрного джипа. Головы опущены, плечи сгорблены, будто им было физически тяжело смотреть. Один из них — тот, что был постарше, с седой щетиной, — переминался с ноги на ногу и смотрел в землю, как будто там было что-то интереснее, чем я, связанная, растрёпанная, с размазанной тушью по лицу. Им стыдно? За него? За меня? За то, что они вообще здесь? Я не понимала. В груди всё сжалось от унижения — они видели, как я орала, как билась, как сейчас стою на коленях в багажнике, как последняя…

— Пап, ты чего… — мой голос стал грубее, ниже, с хрипотцой, будто я только что курила пачку. Я попыталась сесть ровнее, несмотря на боль в плече и дрожь в ногах. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — Почему ты вот так забрал меня? Я не понимаю, что происходит! Ты же говорил…

Он шагнул ближе. Лицо его скривилось — губы сжались в тонкую линию, глаза сузились, а на виске пульсировала вена. Я видела, как он борется с собой, как слова кипят внутри, как яд.

— Ты такая шлюха, как твоя мать… — начал он резко, почти выплюнул, но вдруг замолчал. Лицо исказилось, будто он проглотил что-то горькое, гнилое. Он провёл ладонью по лицу, сильно, будто хотел стереть воспоминание. — Трахалась с этими уродами, да? С этими ублюдками, которые думают, что могут всё на свете? Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, я слепой? Что, тебе нравится валяться в грязи? Нравится быть шлюхой?!

В голове всё взорвалось, как граната. Что мне ему ответить? Да? Да, блять! Я спала со Львом и Гордым. Спала. Знала, что это неправильно, знала, что играю с огнём, но сейчас мне было плевать. Я просто хотела назад — к ним. К единственным, у кого я не чувствовала себя куском мяса.

Я никогда не думала, что отец вернётся в мою жизнь именно так — как удар под дых, как нож в спину.

Столько голой, животной злости в его глазах я никогда не видела. Лицо побагровело, вены на шее вздулись, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

— Почему ты меня забрал? — выдохнула я хрипло, только сейчас осознав, что до сих пор стою перед ним на коленях. Грязная. Побитая. Волосы мокрыми прядями прилипли к лицу, смешавшись со слезами и потом. Руки мелко дрожали. Он даже воды не предложил. Ничего. Просто смотрел сверху вниз, как на отброс.

Словно я виноватая во всём. Как та, кого ОН сам в это втянул. Медленно выпрямила спину, но не встала. Просто подняла на него взгляд — мокрый, горящий.

— С ними хотела остаться? — ядовито хмыкнул он, криво ощерившись, будто от одного моего вида его тошнило. — Идиотка долбаная.

Что-то внутри меня лопнуло с треском.