Книга Развод. Убью мужа, страница 54 – Анна Королева

— Что это? — я смотрю на него, но он уже заводит фургон.

— Приглашение на ужин. — Его голос леденяще спокоен. — Влад хочет либо устранить меня, либо предложить работать вместе.

Я смотрю некоторое время на Артема и вдруг, вопрос срывается сам собой:

— Кто ты такой, Артем? Артем это вообще твое настоящее имя?

Артем хмыкает. По прежнему отстраненно, но в глазах будто пробегает какой-то незнакомый огонек.

— Давай это обсудим позже? Завтра у меня очень интересная встреча.

— А после? — шепчу я.

— После, — он целует мои пальцы, — мы вернемся к этому разговору.

Мы едем в темноту, оставляя за спиной след из полуправд. Где-то там Влад готовит ловушку или раздел криминальной империи, Юра борется за жизнь, а я... я боюсь, что Артем может не вернуться с той встречи и я потеряю его навсегда.

Номер отеля «Гранд Империал» тонет в полумраке. Неоновые огни за окном рисуют на стенах синие и красные блики, словно светлячки в ловушке. Воздух пропитан ароматом виски и жасмина от давно потухшей свечи. Артём застывает у зеркала, его пальцы механически застегивают кобуру. Черная рубашка обтягивает мускулистые плечи, а ремень со стальными заклепками блестит в полутьме.

Я стою в дверях спальни, шелковый халат медленно сползает с плеч. Ткань скользит по коже, оставляя мурашки. Холодок от кондиционера смешивается с жаром, поднимающимся из глубин тела. Наши взгляды встречаются в зеркале — его глаза вспыхивают, как лезвие под лучом луны. Он резко разворачивается, шагая ко мне так, будто готов снести все преграды.

— Ты идешь туда один? — мой шепот растворяется в тишине. Рука тянется к его ремню, к холодной пряжке.

Он хватает мое запястье, прижимая ладонью к стене. Мраморный выступ впивается в спину. Его губы касаются шеи, дыхание обжигает кожу, пахнущее виски и мятой.

— Хочешь, чтобы я остался? — Его голос звучит низко, как подземный гул. — Тогда докажи, что я нужен здесь больше, чем там.

Его пальцы впиваются в мои бедра, срывая тонкую ткань сорочки. Я вцепляюсь в его волосы, короткие и жесткие, когда он пригибается, кусая основание груди. Боль смешивается с наслаждением, заставляя вскрикнуть.

— Торопишься? — шепчу я, чувствуя, как его зубы смыкаются на соске. — Или боишься опоздать на собственную казнь?

Он не отвечает. Его руки подхватывают меня, швыряя на кровать. Шелковое покрывало взметывается вверх, как крылья испуганной птицы. Я погружаюсь в холодок простыней, а он нависает сверху, срывая с себя рубашку. Шрамы на его груди — неровные белые линии — мерцают в полутьме, словно карта минного поля.

— Каждую ночь, — его голос звучит хрипло, — я представляю, как ты кричишь. Не от страха. От этого.

Его губы скользят по животу, оставляя влажный след. Язык проводит линию ниже, к месту, где пульс бьется, как у загнанного зверя. Руки приковывают мои бедра к матрасу, пальцы входят резко, без предупреждения. Тело выгибается в дугу. Я вскрикиваю, но он не останавливается, ускоряя ритм, пока мышцы не начинают сжиматься в такт его движениям.

— Артем!.. — его имя срывается стоном.

— Тише, — он перекрывает мой крик поцелуем, грубым и влажным, вгоняя в меня член одним резким толчком.

Боль расцветает алым маком глубоко внутри, растворяясь в волне тепла. Я впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. Он приподнимает мои бедра, меняя угол, и каждый толчок бьет точно в цель. Воздух наполняется хриплым дыханием, приглушенными стонами, звоном браслета о металлическую спинку кровати.