Книга Сломанный Свет, страница 26 – Нина Море

— Не бесит тебя это? — тихо спросил он. — Она ушла, а ты даже слова не сказал.

— Может, он её просто не держал, — предложил Артем.

— Или держал, но не понял, — добавил Сашка.

— А может, — Глеб щурился, — ты просто хотел. Но боялся. Ты ж её хотел, да, Кир?

Молчание. Плотное, будто воздух сгустился.

Кирилл посмотрел в точку где-то в пустоту. Он хотел сказать, что нет. Что всё не так. Что он не думал о ней, как о девушке. Не рассматривал её в своих фантазиях, не раздевал в воображении, не строил этих банальных "а если бы".

Но ничего не сказал.

«Она была не для этого», — пронеслось в голове.

Она была чем-то другим. Странной, прилипчивой, живой — но чистой. Как глоток воздуха в палёной реальности. Как стекло, через которое пробивается свет, даже если трещина по нему уже пошла.

Её глаза. Голос. Как она смеялась тогда, в первые дни их общения, над его шутками, даже когда он сам их не считал смешными.

И сейчас, как назло, мозг подбросил её образ. В полный рост. В белой кофте, белых гольфах до середины бедра. С распущенными волосами. Она всегда смотрела на него так… будто он — единственный безопасный берег, единственный мужчина на этой планете…

— Кир? — окликнул Сашка.

Он моргнул.

— Ничего, — сказал Кирилл. — Всё норм.

Он снова лёг на землю и отжался. Раз. Два. Десять. Двадцать.

«Пусть будет счастлива. Пусть. Но чёрт возьми…»

Он не мог перестать чувствовать, как будто его лишили чего-то важного. Даже если он никогда не признает — перед ними, перед собой, перед ней — она ведь тоже для него что-то значит…

* * *

— Слушай, — Артем плюнул в сторону и вытер руки об штаны, — а ведь у неё же была фигура. Такая, знаешь… тонкая. Но не дохлая. Прям огонь.

— Угу, и взгляд. — Сашка присвистнул. — Вот эти её глаза — как у кота, которому ты должен пять жизней. Типа: «Я всё знаю. Я всё чувствую. Но виду не подам». С ума можно сойти.

— Ещё и умная, — вставил Глеб, следя за реакцией Кира. Драконя его. — Не в смысле «всё по учебнику», а умная в плохом смысле. Типа, видит тебя насквозь. Против таких сложно играть. Потому что ты уже проиграл, как зашёл в комнату.

Кирилл сидел молча. Локти на коленях. Пальцы сплелись в замок, побелев от напряжения. Он смотрел в одну точку на песке, но слышал всё. Каждое слово билось где-то внутри.

— Вот только больная, — сказал Сашка чуть тише. — Ну в смысле, странная. С прибабахом. Такая, знаешь, красивая, но у неё в глазах — война. Как будто ты в неё влюбляешься, а она в этот момент — внутри подвала. Без окон. Без тебя.

Глеб бросил взгляд на Кирилла, заметил, как у того сжалась челюсть.

— Ну ты же знаешь, — добавил он уже напрямую. — Ты же был рядом. Видел всё это.

Кирилл поднял взгляд. Медленно. Осторожно. В глазах — не гнев, не злость. Там была тишина. Очень глубокая тишина.

— Она не такая, — сказал он глухо.

Парни замолчали. Даже Сашка на секунду поперхнулся словами. Никто не ожидал, что он вообще заговорит.

— Что значит «не такая»? — осторожно спросил Глеб..

Кирилл встал. Вытер руки о спортивную форму. Сделал шаг в сторону, потом остановился. Повернулся через плечо.

— Не такая, как вы говорите. И не такая, как вы думали. Она сильная. И одинокая. И ей не нужно, чтобы кто-то обсуждал её зад, пока она сама пытается собрать себя из осколков.