Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 50 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Лейтенант, — выдавил Властелин паяльников из себя, — если раздавишь банку, обратно пешком пойдешь!

Лысая гора встретила нас, как и в первый раз. Безразлично и с грустью. Единственная улица деревни была все так же пуста. Окна домов все с той же тоской смотрели в голубую даль над рекой. Мы без труда нашли ту молодую женщину, которая в первое наше пребывание показала нам дом Евгения. Я изложил ей суть дела, но она наотрез отказалась что-либо говорить, а уж тем более просматривать.

— Не знаю я ничего и ничего не видела. Что мне рассказывать? — сказала она, и уже было хотела закрыть перед нами калитку, как увидела лейтенанта, который немного отстал и только-только подходил к нам. Поторапливаться — это понятие было для Хванчкары чуждым, как лету Новый год.

— А… так вы из полиции, — с облегчением сказала она, — так бы сразу и сказали. После вас тогда висельника в том доме нашли. Я и испугалась. Вдруг вы бандиты.

— Да какие же мы бандиты, — влез Властелин паяльников вместе с банкой самогона, — мы добровольные помощники нашей доблестной полиции.

«Помощники выпить», — хотел было я вставить, но удержался и вместо это спросил:

— Кого вы видели тогда вместе с молодым человеком, из дома, что у реки?

— Мужчину постарше. Но они были далеко — вон на том острове. Так что его лицо я не разглядела. Я тогда невдалеке по берегу бродила с дочуркой. Мы гербарий собираем — к школе готовимся.

Огромный остров посреди Камы соединялся с берегом песчаной косой. На острове росли кое-какие деревья и кустарники.

— А почему это остров, он же соединяется берегом? — спросил я.

— Так это он сейчас соединяется, пока воду на ГЭС внизу сбрасывают. Как только сброс прекратится, вода поднимется, косу затопит, и он станет островом.

— А когда это происходит? — спросил Федор.

— А кто его знает. Это как ветер или дождь. Захотел — пошел, захотел — ушел, — ответила женщина.

— Все ясно. Русь-матушка. Никаких прогнозов. А что они делали на том острове? — я надеялся найти хоть какую-то зацепку.

— Ничего. Ругались.

— Как ругались?

— Как-как… Как обычно. Тот, который молодой, сидел на песке возле воды, а который постарше ходил возле него, руками махал и что-то говорил. Как мой бывший. Все мужики одинаковые, когда до ссоры доходит. Потом тот, что помоложе, встал, какую-то бумажку под нос другому сунул. А тот эту бумажку выхватил, в клочья разорвал и по всем острову раскидал. Я сразу поняла, что у них там что-то не так. Поэтому, наверно, молодой потом и повесился.

— А кто-нибудь еще у реки был, ну кроме тех, что на острове? — спросил я.

— Да. У берега «Жигули» стояла. В ней за рулем женщина сидела. Одна. Но я не знаю, так сидела или ждала кого.

— А что за «Жигули»?

— «Шестерка» фиолетового цвета. Точь-в-точь как у моего бывшего. Я даже подумала, что это он сначала приехал. Пришла, поглядела, а там баба!

— То есть женщину вы хорошо разглядели? — спросил я.

— Еще как! Крашенная такая вся. Как Верка Сердючка.

— Это мужик, — возразил Федор.

— Да вы что?! — женщина была мила в своей наивности.

— Мужик, мужик, — это я вам как врач говорю. — Федору было приятно называть себя врачом, и он не упускал случая этого сделать.

— Ну, если как врач, тогда поверю. А что вы лечите? — заинтересовалась женщина.

— Да не лечу, скорее, не даю умереть. В общем, спасаю тех, кто перепил или наркотиками отравился.