Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 262 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Но тогда это заговор, — откликнулась Ленка на французском, потому что не знала слова «заговор» на английском, — хотя в этом что-то есть. Тсс…

Полиция выслушала толковый рапорт врачей о предположительном отравлении министра. Пока что все совпадало с нашими выводами. Представители власти решили обязательно задействовать судебно-медицинскую экспертизу, после чего один из полицейских спустился к нам. Мы были основными источниками информации.

— Здравствуйте.

— Добрый день. Меня зовут Эдуард Валерьевич Забродин, я — майор полиции. Есть несколько вопросов по поводу смерти министра образования. Скажите, откуда здесь кровавые следы?

— Это не связано с министром. Лида ходила куда-то и вляпалась в лужу крови. Ее вообще никуда нельзя отпускать одну — то вляпается в лужу крови, то труп министра найдет, — высказалась Ленка, с завистью глядя на погоны майора. Он вытащил из портфеля бланки протоколов и сел за парту. Я подтащила еще два стула из района шестой аудитории, предварительно взяв их из подсохших кровавых пятен, и мы тоже сели.

— Как так получилось, что у вас лужа крови в здании? — нахмурился полицейский. Настороженный вид придавал ему солидности, впрочем, он и так выглядел внушительно: высокий рост, крепкое сложение, крупные черты лица.

Я объяснила ситуацию как могла. Но кровавые следы в сочетании с убийством министра явно смущали майора. Он с трудом заставил себя переключиться.

— Итак, давайте начнем с делом нашего покойника, — и начать он вознамерился с Ленки. Она не возражала. Лицо майора несколько побагровело, когда он вчитался в бэйджик подруги. Некоторое время ушло на то, что он попеременно переводил взгляд с ее лица на бэйджик и обратно. Пару раз скосил глаза на грудь и талию, после чего не выдержал.

— Как вас зовут? — наконец спросил он.

— Елена Владимировна Самарина.

— А почему написано «Иван Андреевич»?

— Потому что осталось только это имя из допустимых до экзамена.

Похоже, сложности для майора начались одновременно с допросом.

— Почему оно осталось одним допустимым? Что такое «допустимые имена»?

— Потому что остальные имена и бэйджики соответственно принадлежат математикам и физикам, а сдавали сегодня как раз математику. А мой бэйджик просто забыли сделать.

— Ну, хорошо. А вы кто?

— Лидия Владимировна Комарова. Имя настоящее. Паспорт есть, но сумка с ним в штабе.

— В каком еще штабе?!

— Там заседает руководство экзаменом. На третьем этаже нового здания, если что.

— Ничего, до всех доберемся, — многозначительно пригрозил майор. — Итак, когда вы обнаружили тело?

— Недавно. Когда экзамен закончился, — сказала Ленка. — Точное время не скажу, у нас нет часов. Но мы покричали…от испуга. Камеры в кабинетах должны были зафиксировать.

— Зачем вы пошли по этой лестнице?

Растолковали ему общепринятую версию, что я пошла относить бланки в штаб по этой лестнице, потому что хотела осмотреть старое здание попутно. Врать было страшно и противно, у меня в горле пересохло, и я глотнула кваса. Почему-то именно это удивило майора.

— Что вы пьете? Пахнет алкоголем. Вы распивали здесь спиртосодержащие напитки?!

— Да тут и сдающие были пьяные… — буркнула Ленка. — Вас еще что-то удивляет?

— Это квас, — для убедительности я помахала бутылкой. Майор нахмурился. Дальнейший диалог вела Ленка, как человек, по определению производящий впечатление лучше, чем я. Мне осталось виновато мять в руках полупустую бутылку, отчего она похрустывала.