Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 232 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, вопросила Вика, пытаясь наскрести в себе хоть чуть-чуть серьёзности. Тщетно. Серьёзность затмевалась нервным возбуждением. Коленки затряслись.

— А ты? — вопросом на вопрос ответил ихтиолог, также весьма и весьма далёкий от душевного равновесия. — Здесь сейчас нет и пяти часов утра.

Вика, обычно никогда за словом в карман не лезущая, на сей раз не придумала, что сказать. Она лишь пожала плечами и вновь рассмеялась.

— К слову, доброе утро, — продолжал Марк, мысленно упрекнув себя: «И где мои манеры?». — Может, позавтракаем? Или пообедаем? Зависит от того, где будем есть: у тебя или у меня. — «Господи, что за ерунду я несу? Хуже, чем влюблённый подросток, определённо».

— Спасибо, я не голодна. Я уже поела… У Вани. — «Загрызалова, кто тебя за язык тянул?! Нашла, что брякнуть!» Прежде чем лицо Дантона окончательно заволокла настороженная хмурость, Вика мотнула головой и поспешно добавила: — Мы расстались. — Девушка, расплескав немного воды, забилась в тот конец ванны, где находилось сливное отверстие. Инспектор согнула в коленях и обхватила руками ноги. Вся одежда, за исключением «верхушки» футболки, уже была мокрой. Но Вику это ничуть не заботило.

— Вот как? — Брови Марка выгнулись и тут же вогнулись обратно. Он перебрался на противоположный конец ванны. Теперь Дантон и Загрызалова сидели друг против друга. — Мне жаль.

И тишина. Со стороны всё происходящее должно было смотреться забавно. Одни только манёвры в ванне чего стоили. Такие неуместные, такие неловкие. И это притом, что ванна-то просторностью совершенно не отличалась. Расстояние между прижавшимися к чугуну молодыми людьми не превышало двадцати сантиметров.

«Жаль? Ему жаль?! — стучало в висках у Вики. — Он был бы рад, если б я осталась с Ваней?!.» Сердце ёкнуло.

Ох, сколько же им было нужно сказать друг другу! «Не знаю, почему долго не понимал/а этого, всё ведь так просто!» «Я перевернул/а свою жизнь вверх тормашками, но нисколько не жалею об этом. Я и не хочу, чтоб она была прежней». «Мне плохо без тебя». И самое главное: «Я люблю тебя. Люблю и хочу быть с тобой до конца своих дней. Только с тобой слышишь?»

Молчание угрожало стать зловещим.

Марк первым решился подать голос:

— Давно хотел спросить: что это за штуковина? — Австралиец указал на предмет в углу ванной.

Россиянка проследила взгляд и жест Дантона и усмехнулась.

— У тебя самого есть предположения?

Марк прищурил один глаз.

— Вообще-то, я примерно так всегда представлял себе атомную бомбу, только без шланга сбоку.

— Это стиральная машина, Марк!

— Серьёзно?

— Да. Старая модель, практически антиквариат. Но работает до сих пор. — «О каких глупостях мы говорим… Вот сейчас возьму и скажу ему всё прямо в лоб, а потом спрошу…»

Вика не успела додумать фразу. Марк судорожно вдохнул и выдал:

— Я солгал.

— Насчёт чего? — совсем растерялась Загрызалова.

— Насчёт того, что сожалею из-за вашего с Иваном расставания. На самом деле я очень этому рад. — Ну что ж, вдохновенная чушь у него выходит неплохо. Получилось не особо романтично, зато честно.

Вика преобразилась за долю секунды. Лицо девушки просияло и осветилось такой улыбкой, подобных которой Марк никогда ещё не видел.

— Я безумно рада, что ты рад, — выдохнула россиянка и мгновенно рванулась к Марку, по пути устроив в ванне девятибалльный шторм.