Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 144 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Это в первую очередь. А во вторую, притом сразу же, Чернова.

Чёрт! Блин! Зараза! Вот тебе и «воздай ближнему своему»! Пожалела коллег, повелась на жалость, понадеялась на удачу, а в результате сама теперь села в такую лужу, что и утонуть недолго! А ещё считала себя умной девушкой! Нет, решено: тот приступ гуманизма был последним в Викиной жизни, больше никаких красивых жестов!

Вика приложила ладони к вискам.

— Да уж, грамотно подложила свинью — не подкопаешься! — Девушка чётко представила дальнейшее развитие событий. — Скандал, меня, естественно, вышвыривают, а то и садят в тюрьму. Семёна Валентиновича, поскольку он проморгал или вообще допустил такую халатность во вверенном учреждении, тоже уволят. Через заместителей Чернова наша Нина просто перешагнёт и не заметит. И вуаля! Через пару месяцев станет начальником… начальницей всей инспекции. — Вика глубоко вдохнула. — Самое противное: если я или Чернов вздумаем рыпаться, то доказать ничего не сможем. Письменных распоряжений Борисовна мне не давала, так что моё слово против её. Вряд ли кто-то из нашего отдела осмелится давать показания против Борисовны.

Последняя фраза бала намёком, очень и очень прозрачным. Вика со слабой надеждой посмотрела на Олю, Свету и Аню. Надежда тотчас же потухла. Да, сожалеют. Да, ощущают себя повинными. Да, сочувствуют. Но против Нины Борисовны выступить не посмеют.

У Вики мелькнула идея — предупредить Чернова заранее, прямо сейчас. Но в таком случае девушке достанется не меньше, только от другого, более высокопоставленного, начальника.

Загрызалова вздохнула, вытащила из верхнего ящика стола бумагу с ручкой и начала писать заявление об уходе.

На следующий день Вика взяла больничный и не явилась на работу. Однако связь поддерживала — перезванивалась с Олей, чтобы узнавать о ходе проверки. Сведенья поступали неутешительные, с каждым днём всё страшнее и страшнее. Комиссия почему-то первым делом взялась именно за «проверенные» Викой бумаги и, разумеется, нашла даже не море, а океан упущений. Приезжим понадобилось две недели непрерывно трудиться, чтобы разобраться с этой документацией, учитывая, что работа велась едва ли не круглосуточно. Радовало только одно: обнаружена недостача была не со стороны налоговой, а со стороны плательщика, то есть деньги предстояло требовать не с инспекции, а с предприятия.

Однако радоваться довелось недолго — секунды полторы. Когда Вика услышала сумму недостачи, мир померк, земля ушла из-под ног, сама Загрызалова едва не упала и попросила повторить число. Ольга повторила, и Вика всё-таки упала, правда, не на пол, а на стул.

Всё, это конец. Когда речь о таких деньгах, государственные учреждения ведут себя не многим лучше мафии. Пытать утюгом, конечно, не станут, но в места не столь отдалённые точно упекут и на приличный срок. Да ещё и всего имущества лишат, включая квартиру, — это как пить дать.

Что делать? Что делать?! Что делать?!!

Так, перво-наперво, успокоиться. Ладно… Засадить Вику в тюрьму и начать судебный процесс по отъёму имущества будет проблематичнее, если Загрызалова сумеет скрыться. Тогда волокита и путаница затянутся минимум на полгода. А там, глядишь, пыль уляжется, и дела более-менее наладятся. По крайней мере, легче будет планировать, что и как делать дальше. А пока надо спрятаться так, чтоб не нашли. Где? Глуповатый вопрос для того, у кого дома прямой выход в Австралию.