Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 36 – Ми Рей

Зоя

— Зо-оя, — тихонько зовёт он, выводя меня из ступора.

— Я… я же сказала, пришла проведать.

Голос забился куда-то глубоко от страха и не желает меня слушаться. Хотя по сути никакой опасности нет. Меня ведь не везут черти куда психованные дружки Тимура, и не надо снова пытаться намёками объяснить папе, что мне нужна помощь. Нет, я просто стою в коридоре обычной квартиры, могу уйти в любой момент, у моего горла нет ножа, мне не угрожают расправой…

Однако меня всю колотит, словно я уже заразилась и вот-вот шибанёт температура под сорок. Только вот боюсь я не его. Нет. Тимур мне не страшен и никогда не был. Пугает то, что я к нему чувствую, то, что не могу контролировать себя рядом с ним. Пугает то, что могу ошибиться, принять влечение за любовь, довериться не тому, снова нарваться на предательство.

Прыгать с места в карьер всегда страшно. Даже если очень хочется.

— А вы всех своих студентов проведываете? — я кожей чувствую его улыбку, щекочущую мне шею.

— Только самых безнадёжных, — я сглатываю, перебарывая желание откинуть голову на его плечо.

— Вот это правильное слово. Я именно такой.

Тимур рывком разворачивает меня как себе лицом, подарив мне очередную волну дрожи и лёгкое головокружение. Я остаюсь один на один с его взглядом в котором нет насмешки, нет наглости, даже следов простуды уже нет. Только какая-то неистовая нужда, которой не должно быть.

Не в его возрасте, не с его внешностью и популярностью. Парни, ведущие богемный образ жизни, окружённые внимание с колыбели, не могут испытывать нужду в тридцатипятилетней преподавательнице. Или он хочет, чтобы я поверила, что в глубине души он также одинок, как и я? Так же жаждет чего-то искреннего и настоящего? Что он способен и может оценить женское доверие и тепло?

Нет. Я этого хочу. Я хочу в это поверить, потому что вижу в его глазах своё отражение. Вижу, как поменялись эти глаза со времён нашей первой встречи. Вижу, что за всей этой нарочито вызывающей похотью скрывается то же, что я сама скрываю под цинизмом и серьезностью.

Желание любить и быть быть любимым. Просто так. Не за красивое личико, не за папины связи и папины же деньги.

— Я безнадёжен, Зоя Васильевна, — нарочито театрально произносит он. — Вылечите меня.

Его поцелуй обрушивается на мои губы, сминая их, перекрывая мне дыхание. Как всегда такой предсказуемый и всё равно ошеломляющий. Парализующий от кончиков волос до кончиков ногтей.

— За этим пришла? — сбивчиво шепчет Тимур, не желая прирывать поцелуй. — Ну? За этим? Или мне перестать?

— Н-нет, — горячо выдыхаю, не ожидая от себя такой поспешности, и секунду он смотрит смотрит на меня, не понимая, на какой вопрос я ответила. — Нет… не перестать…

Вот и всё. Так просто. Так легко становится в груди, стоит прекратить сдерживать то, что всю неделю просилось наружу. Так легко ответить на его поцелуй вместо сопротивления, вложив в него всю свою искренность.

Позволить ему сбросить с меня плащ прямо на пол, сорвать блузку, что бы добраться до груди, так скучавшей по его прикосновениям, что сладко ноет, как только ложится в его ладонь.

Он толкает меня всё ближе к спальне, наступая на носки моих туфель, пока не обхватывает за талию и не относит меня туда, не желая ни на секунду оторваться от губ.