Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 35 – Ми Рей

— ….и где он пропал? — совершает Стариков фразу, которую я не услышала.

— Да хер его знает. Он же со мной не общается. Я тип ходил в “Фаренгейт”, чтобы попытаться замирить, но Люда сказала, что он там не появляется дня три. То ли болеет, то ли ещё какая-то хуйня.

Уже навострились сами собой. Это про Тимура. Сомнений нет. “Фарингейт” — это его клуб.

— Может, преподша на него свой боевой отряд направила? Решила, что он с коктейлем виноват? Вот, нахуя ты лез?

— Ой, бля, или или в жопу!

Я наглым образом расталкиваю людей рядом, бормоча извинения, чтобы побыстрее выбраться.

Откуда взялась эта нервозность, заставляющая сердце биться так сильно, а мышцы — нести тело вперёд с удвоенной скоростью.

Три дня не появлялся? По непонятной причине?

На самом деле, да мало ли, почему. Взял и уехал куда-нибудь на Мальдивы с родителями. В Закарпатье, по виноградникам гулять. В Доминикану, на худой конец!

Чего тебя корёжит, Зоя Васильевна? Не маленький же. Даже если заболел, может себе весь персонал ближайший больницы нанять, чтобы они его кормили с ложечки массаж делали.

Я торможу, буксуя каблуками об асфальт. Сжимаю подтрагивающие пальцы в кулак, чтобы себя остановить. И вдруг думаю вот о чём: хорошо, а если бы он, Тимур, узнал вдруг, что меня в универе нет и я заболела? Не сомневаюсь, уже ехал бы в своей красной молнии, чтобы посмотреть на моё сопливое лицо, убедиться, что я не умираю, привёз бы каких-нибудь апельсинов, или что там принято у мажоров.

Почему-то, ни капли не сомневаюсь…

*****

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. ТУК-ТУК-ТУК.

— Только постучи ещё раз, всеку — никакая бабка не отшепчет! — слышится злой хриплый голос из-за двери.

Потом щёлкают замки, слышится кашель, и в проёме вырисовывается фигура Самохвалова. Снова голая по пояс… что за привычка — носить штаны так низко? Он не знает где у него талия?

— О, как, — он окидывает меня удивлённым мутным взглядом. — Вы спросить, если у меня больничный?

— Кхм. Нет, — я стараюсь не пялиться на его наготу. — Я приехала проведать своего студента.

— Проведала? — он шмыгает носом, привалившись плечом к косяку. — Ну и всё.

Я останавливаю закрывающуюся дверь ладонью громким хлопком. Ставлю в проём лакированную туфлю, давай понять, что так просто он от меня не избавиться.

— Иди. Заразишься, — он сглатывает, явно морщась от боли в горле. — У меня вирус.

— Я с ним разберусь, — улыбаюсь я.

— То наручниками приковать приходится, чтоб не сбежала, а теперь не выгонишь, — усмехается Тимур. — Как вас понять-то, Зоя Васильевна?

— Ну, считай, что я отдаю долги, — я показываю ему пакет из аптеки.

Он закатывает глаза и отталкивает дверь, распахивая её передо мной. Я переступаю порог с какой-то приятной дрожью, стаскивая полупрозрачный шарфик.

— Я тебя не напрягу. Просто убежусь, что тебе не надо в стационар, и оставлю отдыхать, — утешаю его, слыша, как со мной закрывается дверь. — Ты температуру из…

Мне не удаётся закончить фразу.

Тимур обвивает меня поперёк туловища сильными руками, прижимая спиной к своему горячему телу. Утыкается лицом мне в шею, обжигая губами мне кожу, и мне всё становится понятно и без градусника.

— Скажи, почему пришла на самом деле, — шепчет он, рассыпая мурашки по моему телу.