Книга Наши лучшие дни, страница 241 – Клэр Ломбардо

— Боже! Аарон!

Венди встала, шагнула обнять его, но вспомнила, что держит сигарету, на которую, к слову, с большим интересом глядела девочка. Можно было, конечно, сигарету выбросить, но Венди шире раскинула руки и обняла всю Ааронову семью. Она же не одна – их двое с сигаретой. Возникнет нужда в поспешном отступлении – сигарета сгодится для самоподжога.

— Мы к гинекологу, на плановый осмотр, – не унимался Аарон. – Я тебя заметил и говорю Джен: вот точно это Венди. Хотя, конечно, стопроцентной уверенности не было. Столько лет прошло.

— Подумать страшно, – подхватила Венди.

Они расстались друзьями, причем почти двадцать лет назад. Почему тогда Венди так разволновалась?

— Выглядишь супер, Венди.

Тут следовало поскромничать, но обсуждение ее внешнего вида было в данный момент единственной безопасной темой, да и на споры сил не осталось. Венди затянулась поглубже.

— Дорогая, это Венди Соренсон. Венди, это Джен, моя жена.

— В замужестве Эйзенберг, – поправила Венди, отвернулась, чтобы выдохнуть дым, и лишь после этого пожала руку жене Аарона. – Очень приятно познакомиться.

— Аарон мне о вас рассказывал, – произнесла Джен. – И всегда только хорошее.

«Славная какая», – подумала Венди, и тут же ей стало ужас до чего обидно. Приручила ведь, окрутила эта Джен Аарона Баргаву – а Венди вот не удалось. А он сам! Нашел-таки себе жену с хорошей аурой и плодовитым чревом.

— Эйзенберг, значит? – переспросил Аарон.

Всегда он в глазах Венди походил на лабрадора – та же тотальная «хорошесть», дружелюбие ко всем и вся. И в сексе сплошная предсказуемость, насколько Венди помнится. Она снова покосилась на живот Джен:

— Да. Мой муж из тех Эйзенбергов, которые нувориши. Конечно, все относительно…

Супруги Баргава несколько смутились.

— А это у нас кто? – Венди указала на девочку, взгляд выпуклых синих глаз которой был прикован к сигарете.

Аарон положил ладонь дочери на темечко:

— Это Иви. Ну-ка, милая, поздоровайся с тетей Венди.

— Почему у вас эта штука? – спросила Иви.

— Потому что день выдался трудный.

— Иви, ты же у нас воспитанная девочка! Как тебе не стыдно! – упрекнула Джен. – Простите ее, Венди.

— Ничего. Вопрос правомерный. Мне самой неплохо бы почаще им задаваться.

— У нас, видите ли, возраст такой почемучный. Все-то нам надо знать. А у вас есть дети?

Логичный вопрос, и задан был без всякого подтекста – но Венди почувствовала себя словно в ловушке. Зачастила:

— Мне в палату надо. Совсем счет времени потеряла. Господи!

— У тебя все в порядке? – напрягся Аарон.

— Да-да. – Венди огляделась – где бы затушить сигарету. Сунула окурок в кучку песка. – Просто мой… – Слово «отец» она выговорить не смогла – ком к горлу подступил. – Мой муж растянул запястье. В гольф играл. Неловкий удар – и вот. Пустяки. – Мысленно она сказала Майлзу «Прости». И «Спасибо, что выручил».

Едва Венди с матерью примчались в больницу, ей пришло сообщение от Джоны: «Машину верну. пжлст не сообщайте копам. простите что напортачил», но Венди никому об этом не говорила. Вот почему так: она самая эмоционально нестабильная из Соренсонов – и ее же Вселенная никак в покое не оставит?

— Круто было с тобой повидаться, – произнес Аарон.

На сей раз он раскрыл объятия, и Венди, без компрометирующей сигареты, не уклонилась. Ощущения были те же, давние: тугие мышцы, грудная клетка – как стена. И чудесный эффект смирительной рубашки от сильных рук.