Онлайн книга «Наши лучшие дни»
|
Что, разве это перебор? Да Венди угодить – раз плюнуть! Бесшумные гаражные ворота, интересная жизнь. С Майлзом все сбылось, правда вышло не совсем так, как мечталось Венди. Начать с того, что Майлз был на пятнадцать лет старше. Идеально, хотя родители, конечно, сразу затрепыхались: ей – двадцать, ему – тридцать пять. Далее, родителей смущало, что Майлз преподавал в колледже, в группе Венди. Но речь шла об одном-единственном уроке – стоило ли его считать? А случилось так: Венди ехала в автобусе № 8. Увидела рекламу – колледж имени Гарольда Вашингтона, вечерние занятия по основам экономики в рамках программы «Непрерывное образование». Венди туда позвонила и записалась (деньги у нее были – чаевые-то она не тратила). Родительский дом уже был покинут. Ну а что такого? Вайолет – та вообще съехала даже прежде, чем у нее начались занятия в Уэслианском колледже. Домой глаз не кажет – вся в своих «свободных искусствах»[131], будто сама голубых кровей. Грейс, личиком очаровашка, несносна; доводила Венди до белого каления своей привычкой прокрадываться в комнату, когда по телевизору – «Таблетка радости»[132]. Лизина квазивзрослость вкупе со вспыльчивостью просто утомляла. Нет, ну правда, человек к месту и не к месту лепит словечки вроде этого самого «квази» и не понимает, почему другим смешно. Короче, инфантильность и мелодраматизм осточертели Венди в равной степени. Вот она и съехала. Когда Майлз вошел в аудиторию, Венди начала вертеться. Думала, ряды гудят тем особым девчачьим гулом, какой встречает появление обаятельного преподавателя. Ничего подобного. Возможно, первое впечатление обмануло Венди. Она перевела взгляд на преподавателя. Да нет же, вот он, достает из сумки учебники, запускает пальцы в седеющую шевелюру (а с виду молодой, рано ему еще седеть). На мгновение мелькнула в кармане яркая полоска, в которой Венди опознала пачку сигарет «Американ Спирит». Ну и где глаза у одногруппниц? Венди достала блокнот, тряхнула головой, откидывая с лица волосы. Тут-то преподаватель и выцепил ее взгляд, и Венди поняла: этот мужчина будет принадлежать ей. И заулыбалась – по-дурацки, не контролируя лицевые мышцы. Точно так же улыбаются (точнее, ухмыляются) горе-остряки, не умеющие дождаться, пока будет уловлена суть их глупых шуток. Венди это всегда бесило, и вот она сама склабится, остановиться не может. Ну не дичь ли? Преподаватель между тем откашлялся, пожевал нижнюю губу (Венди только предстояло узнать, что это у него признак нервозности). — Друзья, – заговорил он, постучав костяшками пальцев по столешнице, – прошу минуточку внимания. Тишина наступила, хоть и не сразу. Он присел на край стола, покрытого убогой клеенкой, и сунул руки в карманы. На правом запястье сверкнул корпус часов – лаконичных и шикарных. «Картье». Венди сразу узнала марку, не зря ведь несколько лет кряду она была вроде шута для отпрысков пригородной элиты. — Меня зовут Майлз Эйзенберг. Я буду вашим преподавателем в текущем семестре. Далее Майлз Эйзенберг предложил разрядить обстановку. Его взгляд снова упал на Венди. — Может быть, вы начнете? Венди для подобных ситуаций родилась. Она села прямее, расправила плечи и лишь тогда ответила: — Я? Почему нет? — Отлично. Выбирайте себе пару. Устроим интервью. Надо же нам узнать друг друга получше. Итак, на кого пал ваш выбор? |