Книга Неожиданный удар, страница 46 – Ханна Коуэн

— Я думал, что врать нехорошо? Ты хочешь сказать, что правила изменились?

Я прижимаю пальцы к вискам и медленно массирую круговыми движениями.

— Из-за тебя я поседею намного раньше времени.

— Всегда есть краска для волос.

— У тебя на все есть ответ, а?

— Всегда, – широко улыбается он.

Я смеюсь и толкаю к нему наполовину заполненную миску с сыром, а сам натираю еще.

— Разложи это сверху, пока я закончу.

— Есть, капитан.

— Я папа, идиот.

Он театрально ахает:

— Ты только что назвал меня идиотом?

— Эй, следи за языком, – отчитываю я, сдерживая улыбку.

— Скорее бы уже вырасти, чтобы ты прекратил так говорить, – вздыхает он.

Я прыскаю.

— Ты никогда не станешь слишком взрослым для старого доброго нагоняя, Куп.

— Тебе нужна девушка.

— Чего? – захлебываюсь я. Такой поворот разговора застал меня врасплох. – Что ты знаешь о девушках? У тебя же ее нет, верно?

Он изображает рвотные позывы.

— Ни за что.

— Хорошо, – расслабляюсь я. – Не следует заводить девушку, пока тебе не исполнится по меньшей мере двадцать семь.

— Двадцать семь? – округляет глаза он.

— Ага. Будь как можно дольше сосредоточен на музыке и живописи без отвлекающих факторов.

Я передаю ему остальной натертый сыр и начинаю убирать беспорядок на столешнице.

— Все равно девочки мне пока не интересны, папа. Я говорил о тебе, – заявляет он, похоже, не собираясь оставлять эту тему в покое в ближайшее время.

Решив подыграть ему, я говорю:

— Ладно, так ты думаешь с девушкой что? Я перестану тебя воспитывать?

— Ну, если ты сосредоточишься на другом человеке, то может быть. Но тебе будет полезно иногда поговорить с кем-то другим. Ты никуда не ходишь после работы, только если встретиться с тетей Авой и дядей Ли или с кем-то из коллег.

В кухне повисает тишина.

Он правда такой проницательный или это я так очевиден? Господи.

Не сказать, что я отшельник. Я выбираюсь из дома и провожу время с другими людьми. Но, возможно, Купер не так уж ошибается. Если я не с Оукли и Авой, или с Бэнксом и Бри, или даже с Бэт, то я дома с Купером. Я не считал, что это неправильно, но теперь, здраво поразмыслив, понимаю, что Скарлетт – единственная женщина за много лет, с которой я проводил время вне этой группы.

Единственная женщина, с которой я захотел провести время.

Это понимание вышибает из меня дух. Я роняю грязные столовые приборы и мерные стаканы в мойку и хватаюсь за край столешницы.

Что это вообще значит? Она моя сотрудница, и я забочусь о ней. Конечно, между нами есть химия. Может, за последние несколько лет я немного отвык от женщин, но я не мертвый. А только мертвый не почувствовал бы, что между нами явно что-то есть. Как будто нас соединяет провод под напряжением.

Но это всего лишь сексуальная энергия, искрящая между двумя людьми, которых влечет друг к другу. А меня неимоверно влечет к Скарлетт, нет смысла отрицать. В ней нет не единой черты, которая не сводила бы меня с ума, начиная с ее покрытых веснушками щек и ярких голубых глаз и заканчивая ее круглой упругой задницей и мускулистыми бедрами.

И в иных обстоятельствах я, возможно, поддался бы этому влечению. Возможно, я уже узнал бы, каково чувствовать ее под собой и исчезает ли ее суровость, когда я буду в ней по самые яйца и она кончит на моем члене.

Но так нельзя. Секс ведет к чувствам, а чувства ведут к проблемам. Сейчас я должен думать о Купере. Даже если он убежден, что мне нужна женщина, я не могу так рисковать.