Книга Неожиданный удар, страница 20 – Ханна Коуэн

Множество тонов коричневого, рыжего и даже капелька блонда смешиваются, создавая ржаво-медный цвет, несомненно заставляющий поворачивать головы, когда она входит в помещение. За прошедшие два дня мне не раз хотелось зарыться пальцами в кудрявую гриву и отыскать в ней пряди каждого отдельного цвета.

Конечно, я этого не сделал. Не только потому, что это глупая идея, но и прежде всего это жуткая дичь для мужчины, который старше на десять лет. Увы, подобные факты не мешают моим навязчивым мыслям.

Я дважды моргаю, подношу стаканчик к губам и делаю большой глоток горячего кофе в надежде вернуть себя в реальность. Скарлетт отпивает из своего стаканчика, и я стараюсь не морщиться. Мне никогда не нравился вкус черного кофе. Слишком горький, резкий. Я предпочитаю послаще. Полная противоположность женщине, стоящей передо мной.

Сегодня утром Скарлетт снова приехала к комплексу раньше меня, и по ее напряженной, настороженной позе было понятно, что она предпочла бы находиться в другом месте. Я ее не виню. Я четко обозначил ей, на чем мы сегодня сосредоточимся. Неудивительно, что она не в восторге от того, что ее самую большую слабость будет щупать и тыкать едва знакомый мужик.

Тем не менее она приняла купленный кофе, коротко поблагодарила и последовала за мной внутрь. Мы проходим мимо катка и направляемся прямиком в кабинет терапии.

Здесь Скарлетт усаживается на высокую кушетку. Я отставляю кофе на маленький столик за спиной и с мягкой улыбкой протягиваю ей руку. Она быстро сует мне свой стаканчик, как будто спешит избавиться от него. Я понимаю, что она нервничает. Очень нервничает.

— Я не собираюсь осуждать тебя, Скарлетт. Даю слово. Я только хочу проверить твое состояние, чтобы мы понимали, что делать дальше.

Она напряженно кивает, глядя, как я ставлю ее стаканчик рядом со своим.

— Я знаю.

— Если будет больно – скажи, и мы остановимся, – успокаиваю я. Последнее, чего я хочу, это давить на нее слишком сильно.

Я и сам нервничаю, поскольку уже некоторое время не занимался физиотерапией с клиентами. Я уверен в том, что делаю, – в противном случае я бы не вызвался помогать Скарлетт – но невольно чувствую себя слегка потерявшим хватку. Может быть, следовало привлечь Куинна, нашего нынешнего физиотерапевта?

— Ну, хуже вряд ли будет. Если только ты не совсем криворукий.

Я запинаюсь.

— Это шутка?

— Очевидно, неудачная, – прячет глаза она.

— Нет. – Я улыбаюсь так широко, что горят щеки. – Просто ты меня удивила.

Судя по выражению лица Скарлетт, она мне не верит, но не развивает тему. Вместо этого она осматривает кабинет. Ее взгляд натыкается на мою фотографию с Леонардом Орло, сделанную на следующий день после того, как он закончил физиотерапию и вновь в полную силу вышел на лед. Это был длинный и сложный путь, как обычно и бывает с профессиональными спортсменами. Потребность вернуться в игру чрезвычайно сложно игнорировать.

— Лео рассказывал, что это ты помог ему с коленом.

Стена увешана фотографиями, на которых я и мои сотрудники запечатлены с нашими клиентами, но Скарлетт выделила именно эту. Меня съедает любопытство от возможности узнать больше о ней и ее жизни, поэтому я не успеваю тормознуть себя.

— Вы с Лео близки?

Она отрывает взгляд от фотографии и переводит его на меня.