Книга Неожиданный удар, страница 13 – Ханна Коуэн

— Девушка «Варриорс» до мозга костей, – ворчит Лео, как будто ему больно от того, что я болею за игрока Ванкувера. Вообще-то, если подумать, то, может, и больно. – Хорошо. Но не смей приносить плакат.

— Посмотрим. Мне пора, еще созвонимся.

Он начинает протестовать, но я завершаю звонок.

Едва успеваю выйти из машины, как из дома вылетает мама. Ее улыбка сияет так, что можно осветить самый темный тоннель.

— Ты долго. Меня распирает от любопытства, – говорит она, когда я поднимаюсь на крыльцо и встаю рядом.

Термобигуди на ее тонких волосах подпрыгивают, когда она хватает меня за руку и тянет к двум плетеным креслам в закутке крыльца, который мы называем ее кофейным уголком. Над одним сиденьем покачиваются блестящие металлические китайские колокольчики фиолетового и синего цвета, заливисто звеня на ветру.

Я слегка качаю головой и мягко улыбаюсь.

— Что ж, садись, труженица. Давай поговорим.

— Пап, мы опаздываем, – заявляет с пассажирского сиденья Купер.

Он не переставая барабанит пальцами по стеклу с тех пор, как мы сели в автомобиль.

От нас до Авы ехать всего пятнадцать минут, но сегодня я дольше обычного задержался на работе, несмотря на то, что пришел слишком рано, поэтому собирались мы на еженедельный семейный ужин у моей лучшей подруги в большой спешке.

Мы устраиваем эти ужины с тех пор, как Купер был малышом. Сначала Ава и ее муж Оукли предложили в качестве помощи раз в неделю готовить и кормить нас, заодно присматривая за Купом, но со временем ужины превратились в глобальные посиделки всех наших друзей с детьми. Теперь мы собираемся у всех по очереди, и не стану лгать и притворяться, будто не испытываю облегчения от того, что сегодня очередь Оукли и Авы.

У Оукли есть берлога, достойная журнальной статьи, а Ава готовит гораздо лучше меня. Не говоря уже о том, что в их доме не становится так тесно, как у нас, когда все приезжают.

— Мы все равно никогда не едим вовремя, – отвечаю я и показываю на металлические ворота впереди. – Смотри, вот уже въезд. Выдыхай, приятель.

Купер многозначительно смотрит на время, которое отображается на навороченном сенсорном экране на приборной панели.

— Уже тринадцать минут седьмого. Мы должны были приехать тринадцать минут назад.

Пока мы подъезжаем к обширному участку и охраняющим его запертым воротам, я бросаю телефон своему второму пилоту.

— Да-да. Позвони Оукли и скажи, чтобы открыл въезд.

Купер звонит, и когда мы подъезжаем к воротам, они уже открыты. Я сворачиваю на мощеную дорожку, ведущую к дому.

Гараж на шесть машин загораживают лифтованный «F-350» Оукли, «Джип Ранглер» Авы и тонированный «Эскалейд», принадлежащий Тайлеру, зятю Оукли.

Я едва успеваю поставить машину на ручник, как Купер выскакивает из нее и бежит к компании детей во дворе. Старший сын Оукли и Авы, Мэддокс, всего на два года младше Купа, поэтому я не удивлен, что первым делом мой сын подходит к нему.

Я смотрю, как эти двое по-взрослому подают друг другу руки, и смеюсь. К тому времени, как я выхожу из машины и иду по мощеному тротуару, Ава уже ждет на огромной веранде, опоясывающей дом. Аромат живых цветов в подвешенных повсюду кашпо должен подавлять, но за прошедшие годы я его полюбил. Никогда не думал, что Ава – девушка, которая в университете сожгла на солнце бесконечное количество цветов в горшках, – вырастет в садовода, но так и есть.