Книга Неожиданный удар, страница 11 – Ханна Коуэн

В динамиках раздается хриплый смех Лео.

— Ага, похоже на нее.

— Это не смешно, – ворчу я. – Она полна решимости не позволить мне сидеть дома, чтобы ухаживать за ней. Именно в этом причина ее внезапной болтливости.

Загорается зеленый свет, и я жму на газ.

— Хочешь сказать, что тебе не было скучно?

— Иногда да. Но мне нравится заботиться о ней. Я и так уже упустила столько лет. Теперь я здесь и больше не хочу терять время. Ты лучше всех знаешь нашу ситуацию.

Мое признание похоже на брошенный в воду камень. Сначала слышен всплеск, когда он ударяется о поверхность, а затем тонет в полной тишине. Легкие сдавливает, и я крепче вцепляюсь в руль, словно стараясь удержаться в этой реальности.

Лео что-то бормочет, но я не могу разобрать слов – как будто он заслонил микрофон, – а потом крики вокруг него прекращаются.

— Знаю. – Теперь его голос звучит четче и ровнее. – И я знаю, что ты хочешь как лучше. Просто попробуй взглянуть на это с ее стороны, детка. Она уже чувствует себя виноватой из-за того, что ты вернулась ради нее, верно? Вдобавок ты даже не выходишь из дома, переживая за ее безопасность, поэтому на месте твоей матери я поступил бы так же. Несмотря на твои благие намерения.

— Ты не должен принимать ее сторону, – бурчу я.

— Я не принимаю. Я всегда буду на твоей стороне. Просто попробуй представить, что она чувствует, прежде чем спускать на нас Алую Ведьму^[4].

Смеясь, я поворачиваю в свой район. От детского прозвища меня накрывает волной ностальгии. Лео и его отсылки к комиксам неразделимы.

— Сколько раз я просила не называть меня так? – спрашиваю я.

— Слишком много. Но ты знаешь, что я не перестану. Так что просто смирись.

Я еду вверх по пологому холму, который служит неофициальным въездом в наш жилой комплекс, и замечаю острую крышу своего дома – всех тысячи девятисот квадратных футов^[5].

Кирпичи, выкрашенные бледно-желтой краской, выделяются на фоне темного камня и сайдинга недавно отремонтированных соседних домов, как нарыв на большом пальце. Но сейчас я ненавижу их не так сильно, как в детстве, когда меня называли «рыжей из желтого дома с холма».

Высокие кусты, подстриженные слегка неровно, окаймляют маленькую лужайку, а в самом центре установлен скворечник того же желтого цвета, который явно знавал лучшие времена. Добавьте к этому почтовый ящик, который больше не открывается из-за сломанной крышки, и я уверена, что мы являемся темой обсуждений на собраниях собственников в конце месяца.

Каждое утро я пробегаю мимо упомянутого ящика и удивляюсь, не обнаружив в нем письма от миссис Эвансбург, главы комитета, с приказом привести дом в порядок.

— Лео, – говорю я, готовясь перевести тему на кое-что слишком тяжелое для второй половины понедельника. – Ответь честно. Как думаешь, я справлюсь с этой работой? Тренировать людей, чтобы помочь им достичь мечты, которую сама имела и потеряла? Я даже не касалась льда с той игры.

Завернув на короткую подъездную дорожку, я паркую машину и упираюсь лбом в руль.

— Мне очень не нравится, когда ты так говоришь, Скарлетт. Ты ничего не потеряла. Травма – не твоя вина. Ты лишилась карьеры, потому что жизнь может быть высокомерной сволочью по отношению к лучшим людям. Но да, я считаю, что ты справишься. Если кто и сможет, то это ты. Адам действительно хороший человек. Я у него в долгу, он очень помог с коленом.