Книга Счастливый удар, страница 12 – Ханна Коуэн

— Смешно, О. Тебе похлопать? – спрашивает он, продолжая улыбаться.

Тайлер садится рядом с Адамом и сцепляет руки в замок на столе.

— Вы уже сделали заказ? Я умираю с голода.

— Нет. Морган отослала официантку, когда мы пришли, но она скоро должна вернуться, – говорю я.

Я перевожу внимание на Мэттью, который пристраивается рядом с Морган и целует ее в макушку. Его рука ложится на спинку диванчика.

— Привет, детка.

Она улыбается, глядя своими сияющими голубыми глазами в его темные.

— Привет, Мэтт. – Она поворачивается к остальным парням. – Вы, ребята, хорошо перестроились после той драки.

— Мы играли дерьмово, Мо. Неважно, как мы закончили, – ворчит Адам.

— Дерьмовая победа все равно победа, – говорю я, щипая его за бок.

— Попробуй сказать это тренеру, – мрачно смеется Тайлер. – Он выпорол бы нас по задницам в раздевалке, если бы мог.

— Как Брейден? С ним все хорошо? – спрашиваю я.

Все трое кивают, но говорит Адам:

— Как новенький. Этот ублюдок слишком упрям, чтобы позволить кому-то вполовину меньше усадить себя на скамейку.

— Ава уверена, что вашего бойца отстранят за эту драку, – вставляет Морган, лукаво блеснув глазами. – Так что?

Я сердито смотрю на нее, а Тайлер поворачивается и кивает головой на дверь.

— Можешь спросить у него сама.

Первыми привлекают внимание его глаза, их глубина заставляет дрогнуть. Они транслируют какую-то незнакомую мне эмоцию, которая скапливается у меня в животе штабелем кирпичей.

Оукли моргает, и все исчезает.

Резкая перемена в его поведении вызывает во мне больше любопытства, чем хотелось бы. Я прокашливаюсь и отвожу взгляд, только чтобы зацепиться за четкие линии его челюсти.

Меня поражают грубые, словно высеченные черты его лица. Начиная с искривленного носа, который явно ломали несколько раз, и острых скул и заканчивая пухлыми губами, у которых, я уверена, вкус стопроцентного мужчины. Он явно одно из любимых творений Господа.

Следом мое внимание привлекают бесконечные рукава черных татуировок, покрывающие его предплечья с выступающими венами, когда он берется за бейсболку на пепельно-русых волосах. Он снимает ее, только чтобы провести пальцами по взлохмаченным прядям и снова надеть. Его бицепс напрягается, и такое простое действие не должно быть настолько горячим, но, несмотря на это, мои трусики становятся влажными.

Той ночью на нем не было кепки, и я благодарна за это. Иначе было бы еще труднее не вскарабкаться на него, как на дерево.

Заставив себя перестать пялиться на него, я обвожу взглядом помещение и пытаюсь сосредоточиться на чем угодно, кроме парня, который теперь смотрит на меня с озорной усмешкой.

— Извините, я опоздал.

Его голос чистый грех. Плавный и в то же время жесткий. Одновременно светлый и темный. Я пытаюсь подавить дрожь, но у меня ничего не получается.

— Все хорошо, – говорит Адам.

— О, привет! – улыбается Морган. – Ты ж не против сесть у окна, Оукли?

Я перевожу взгляд на ее невинную улыбку и проглатываю свои растущие подозрения. Место у окна прямо напротив меня.

— Морган не нравится быть прижатой к окну, – добавляет Мэтт, пожав плечами.

О да, они заодно.

— Да, конечно. Мне без разницы, – говорит Оукли.

В ту же секунду Морган выпихивает Мэттью с их диванчика и вылезает следом, давая Оукли знак садиться на ее место. Я цепляю на лицо натянутую улыбку и планирую для подруги медленную и болезненную смерть, пока она садится обратно.