Книга Следуя за любовью, страница 95 – Ханна Коуэн

— Расскажи мне, как это будет, – шепчу я.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы выйдем отсюда. Как все будет? Я никогда не встречалась с такими, как ты, и я не только о том, какой ты возмутительный красавчик. Я о твоей славе. О твоей карьере. Господи, даже не знаю, зачем я обрекаю себя на жестокое разочарование?! Ведь всего через пару недель тебе придется уехать. Наверное, я просто дура!

Броуди отодвигается и сердито смотрит на меня.

— Ты не дура. Не говори так о себе.

— Ладно. Прости, – отвечаю я и натянуто киваю.

Он выдыхает и поднимает мне подбородок, пока мне не остается ничего другого, как посмотреть ему в глаза.

— Поздно переживать, что мы оказались дураками. Я уже несколько недель каждый день только и думаю что о тебе. Я в любом случае попал. Не хочу размышлять, что будет потом. Только не сейчас, когда ты в первый раз стала моей. Наверное, нечестно тебя об этом просить. Но сейчас я знаю только то, что ты – моя, и мне плевать, что об этом подумают.

— Но, Броуди, как мне себя вести? Что делать и чего не делать? Я не хочу тебе все испортить, сделав что-то не то на публике. Мы же не в Черри-Пике, где всем все равно, кто ты и как поступаешь. Я никогда не интересовалась соцсетями и тем, нравлюсь я кому-то или нет, но я видела, как хоккейные болельщики обращались с моей сестрой. Болельщики Мэддокса не то, что твои фанаты, но они вряд ли так уж сильно отличаются.

Меня уже много лет окружают публичные персоны. Брэкстон вошла в семью, которая состоит как раз из таких. От ее мужа и тестя, хоккейных суперзвезд, до сестры мужа, известной блогерши, и даже его брата, который оказался знаменитым рок-музыкантом. Поклонники и многочисленные подписчики с их вечной готовностью осудить мне не в новинку. Но сама я никогда не погружалась в эту среду.

— Это не красная дорожка, детка. Единственное, что тебе нужно делать, – позволить мне никуда тебя не отпускать и быть собой. А остальное само встанет на свои места, – успокаивает меня Броуди.

Как бы я ни храбрилась, неуверенность прорывается наружу.

— А что, если нет? Если завтра мы проснемся и увидим в твиттере тред о какой-то непонятной девице, с которой тебя заметили на свадьбе игрока из НХЛ?

Броуди качает головой с такой неуловимой улыбкой, что я даже не заметила ее, пока он не коснулся губами моих губ.

— Мне всегда было плевать на чужое мнение. На мнение кого-то, кроме моих родных, а если ты не заметила, Лютик, дед и бабушка готовы удочерить тебя, дай им только волю. Ты им нравишься почти так же сильно, как мне, а это немало.

Уверенность, с которой он это говорит, меня успокаи– вает. Во всяком случае – пока. Не знаю, хватит ли этого до завтра или до послезавтра. Знаю только, что пусть лучше Броуди будет со мной всего пару недель, чем не будет совсем. В прошлом я сбегала от важных решений, которые могли изменить мою жизнь, – такого больше не повторится. Я позволяла другим диктовать мне, что делать, а чего не делать, но эта новая Аннализа – совсем другая, крутая девчонка, которая ничего не боится.

Пусть эти любители музыки кантри судят меня, если уж на то пошло. Пусть я снова жестоко разочаруюсь и окажусь в таком же состоянии, как после расставания со Стюартом, потому что замирание сердца и тепло по всему телу, что я испытываю сейчас, того стоят.