Книга Следуя за любовью, страница 93 – Ханна Коуэн

— Скажи, что понимаешь меня. Позволь мне подарить тебе эту разрядку, – прошу я, сжимая пальцы с каждым движением руки.

— Я уже давно хотела стать твоей. Возьми меня, – шепчет она, и эти несколько слов открывают мне ее душу.

Я сдаюсь.

Мое терпение лопается.

Я набрасываюсь на нее, терзая ее губы, шею и грудь, где наутро наверняка останутся отметины. Влага заливает мне пальцы, течет по запястью. Я стону, толкаясь пальцами все быстрее и сильнее, заполняя помещение ее наслаждением.

Маленькие ладони Анны обхватывают меня за шею, удерживая меня, когда плотину прорывает и она кончает. Мышцы сокращаются вокруг моих пальцев, ладонью я ощущаю пульсацию клитора. Каждый крик, срывающийся с ее опухших раскрасневшихся губ, отдается в паху, сводя меня с ума.

Когда Анна затихает, я тяжело дышу носом, пытаясь успокоиться. Каждый сантиметр кожи становится сверхчувствительным и отзывается на прикосновение ее руки, а она спускается и ложится мне на грудь. Мне трудно дышать, но я не убираю ее, а накрываю своей ладонью.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это значит – быть моей, Лютик, – небрежно предостерегаю я, переводя дыхание.

— Могу сказать то же самое тебе. Я не из тех, кто легко решается на такое.

Я вынимаю из нее пальцы и, убедившись, что мы не отрываем друг от друга глаз, беру их в рот, засасываю поглубже. Мои рецепторы взрываются от ее вкуса, и у меня срывается стон такого искреннего удовольствия, что Анна краснеет.

В последний раз дочиста облизав свои пальцы, я убираю выбившуюся прядь волос ей за ухо и глажу ее скулу.

— Я не ищу легких путей.

— Я бываю ревнива. И часто. Ненавижу брить ноги и любой ценой пытаюсь этого избежать. Целый ящик прикроватной тумбочки у меня забит конфетами и шоколадными батончиками, потому что я любитель перекусывать по ночам. И, наконец, во время месячных я превращаюсь в настоя– щую стерву, – бормочет она, продолжая удерживать меня за шею.

Я усмехаюсь, упираясь лбом в ее лоб. Наши губы совсем рядом, но ни один из нас не преодолевает эту дистанцию. Пока.

— До сегодняшнего дня я не считал себя ревнивым, но стоило мне взглянуть на тебя в зале – и я понял, что полез бы в драку с каждым, кто посмел бы пригласить тебя на танец. Растительность на теле меня не беспокоит. Тебе уже известно, что я предпочитаю соленое сладкому, так что, если ты освободишь в своем ящике немного места для моих чипсов, мы отлично поладим. Я вырос среди лошадей и быков – поверь, я переживу пару дней, пока ты плохо себя чувствуешь и показываешь свой норов.

Я убежден, что найду ответ на каждое ее возражение. Анна – моя, без вопросов. В своем выборе я не сомневаюсь.

Предстоит еще много дел, нужно принять немало решений и произнести много важных речей, но пока… пока в моих объятиях эта красотка, которая смотрит на меня, будто я властелин ее сердца, души и тела, все это не имеет значения. Только она.

— Тебе не сказать ничего такого, что заставит меня передумать, – заявляю я.

Ее губы изгибаются в хитрой улыбке.

— Ты же знаешь, что это значит?

— Скажи мне, – шепчу я, прикрыв веки и задевая губами ее губы.

— Теперь мне понадобится собственная пара ковбойских сапог. Я же буду проводить с тобой столько времени на ранчо и все такое.

Она расплывается в широкой улыбке, и у меня перехватывает дыхание.