Книга Следуя за любовью, страница 157 – Ханна Коуэн

Когда я подхожу к конюшне, уже темно, над воротами зажигается реагирующий на движение фонарь, и я хватаюсь за ручку и отодвигаю створку. Внутри тишина, а потом слышится переступание копыт по соломе. Я включаю свет над правым рядом стойл. Скай уже смотрит на меня, как раньше, перевесив голову через загородку, когда я направляюсь к ней по проходу.

— Прости, что разбудил тебя, – шепчу я, остановившись в двух шагах.

К горлу подступает ком от переполняющих эмоций, в желудок наваливается целая груда камней. Когда я вижу, какая любовь светится в ее карих глазах, у меня подкашиваются ноги. Это слишком. Я такого не заслуживаю.

— Я подумал, мы с тобой можем прокатиться сегодня.

Она будто понимает. Переступает с ноги на ногу и тихонько ржет. У меня дрожат руки, так мне хочется ее погладить, но я сдерживаюсь. Не время.

— Я так понял, что ты не против. Но тебе придется быть ко мне снисходительной. Я подрастерял форму, – говорю я.

На боковой стенке висит седло, и я на удивление уверенно снимаю его, ощущая его приятную тяжесть. Скай терпеливо ждет, пока я открою дверцу и войду в ее стойло. Мне приходится немало повозиться, чтобы оседлать ее, но я рад, что хотя бы не забыл, как это делается. Пожалуй, глупо было думать, что это можно забыть.

Я провожу ладонью по загривку, прерывисто выдыхая от знакомого прикосновения к щекотным мягким волоскам. Все вокруг исчезает, и я наслаждаюсь ощущением, что я именно там, где и должен быть, – рядом со своей лошадью, моим лучшим другом, делившим со мной самые важные моменты моей жизни. С моей стороны было ошибкой отстраниться от нее, но сегодня мы оба начнем все сначала.

— Первый шаг сделан. Теперь позволишь мне сесть в седло, девочка?

Скай протяжно выдыхает и боком подходит ближе. Усмехнувшись, я похлопываю ее по шее.

— Ладно, теперь, пожалуйста, давай без резких движений.

Я чувствую приятную тяжесть поводьев на своей потной ладони и, вставив ногу в стремя и подтянувшись, одним махом сажусь верхом. У Скай не дрогнул ни один мускул, и я плотно обхватываю ногами ее бока. Слишком плотно.

Я зажмуриваюсь, на меня обрушивается шквал эмоций. Я весь сжимаюсь, голова раскалывается от воспоминаний, а грудь разрывается от горя, которое я не позволял себе чувствовать целых десять лет. По щеке у меня сбегают капли, я смеюсь, и, когда открываю глаза, все расплывается.

У меня перехватывает дыхание, будто от удара бычьими копытами в живот, я хватаю ртом холодный воздух конюшни, которую помогала строить моя мама, когда я был маленьким. Впервые с тех пор, как я закупорил свои чувства и заставил себя быть сильным ради семьи, я плачу.

Я не замечаю, что мы начали двигаться, пока первая снежинка не касается моего лица. Скай не спеша выходит из конюшни и трусит к рощице позади гостевого дома по той же дорожке, по которой мы с ней катались каждый день после школы. Перехватив поводья, я усаживаюсь поудобнее, ощущая движение седла под собой, чувство, которого я слишком долго не испытывал. Движения Скай становятся моими собственными. Я не замечаю холода, мы отъезжаем все дальше и дальше от дома и оказываемся на небольшой аллее, которая отделяет подъезд к ранчо от основных его просторов.

Мы проезжаем пастбище насквозь и огибаем мастерскую. Минуем розовую постройку, которую я своими руками сделал для карликовой коровы, что устроилась внутри и играет с теленком. Сегодня, по мере того как я собираю воедино осколки своего сердца, которое давно считал безвозвратно разбитым, ранчо обретает совсем другой вид.