Книга Следуя за любовью, страница 156 – Ханна Коуэн

— У моего отца была одна настоящая любовь – его работа. Я с этим смирилась, но до сих пор таю на него обиду, ведь он лишил меня шанса наблюдать нормальные семейные отношения в самом важном возрасте. – Я умолкаю, глядя на носки сапог. – Вы знаете, до переезда сюда я была помолвлена, но, даже когда у меня на пальце было кольцо Стюарта, я не испытывала того восторга в предвкушении главного события, какой следовало бы. Если вы плохо обо мне подумаете, я пойму. – Мой голос звучит так жалко, так неуверенно.

— Я вовсе не подумаю о тебе плохо. Нигде не написано, что мы должны хотеть в жизни одного и того же. Все дело в том, чтобы найти того, чьи мечты согласуются с твоими, какими бы они ни были, – горячо заявляет Элиза.

Я моргаю, чтобы перебороть нахлынувшие эмоции, и говорю:

— Броуди – ваш единственный внук. Разве вы не хотите, чтобы он однажды женился?

— Я много чего для него хочу, милая. Женитьба меркнет по сравнению с желанием просто видеть его счастливым.

Ее уверенные слова успокаивают меня, хоть я и сама не догадывалась, что переживаю, как бы не наткнуться на это вероятное препятствие.

Немного погодя Элиза открывает металлические ворота и пропускает меня на пастбище, наш разговор уже позабыт, и не требуется никаких смущенных благодарностей. Ко мне тут же несется Бананна, будто она все утро ждала нас. Другие коровы с любопытством ее разглядывают, некоторые подходят поближе. Меня переполняет благодарность за их желание защитить мою питомицу. Бананна нашла тут свое стадо, прямо как я, и мне от этого становится спокойно и хорошо.

Элиза первой наклоняется, чтобы почесать этого пушистика между ушей.

— Доброе утро, лапочка! Надеюсь, ты держишь наших телочек в строгости?

— Если кому это и под силу, то лишь нашей озорнице.

Бананна подпрыгивает ко мне, и я присаживаюсь на корточки, чтобы потискать ее.

— Да, я тоже по тебе скучала.

— Какая же она разбалованная, – замечает Элиза.

— Да, точно! Но это все Броуди виноват.

— Надеюсь, ты мне поверишь, если я скажу: он никогда не делал ничего подобного ни для кого другого. Твоя любовь его совершенно изменила, Анна. Мы глазам своим не верили, наблюдая, как он менялся за последние пару месяцев.

— То же самое произошло и со мной. Никогда еще я не была так счастлива. Никогда! – признаюсь я.

Элиза радостно улыбается.

— Тебя ждет благословенная жизнь, девочка! Лучше пристегнись-ка покрепче!

Я решаю не рассказывать ей, что пристегнута с тех самых пор, как встретила Броуди в «Пиксайде».

Броуди

Тело настоятельно требует, чтобы я снова сел в грузовик и поехал к дому Анны. Господи, я так по ней скучаю, что едва не сдаюсь. Так бы и сделал, если бы не боялся, что не смогу снова набраться такой решимости после того, как почувствую ее близость.

После нашего с Киллианом разговора в Нэшвилле мною двигало то же волнение. То же стремление взяться за дело и со всем разобраться, прежде чем возвращаться к своей девушке. Несколько дней ушло на то, чтобы все уладить с Вандой, и осталось последнее дело, которое нужно сделать, пока я вернулся на ранчо.

Я жалею, что так долго тянул с этим. Я иду по дорожке к конюшне, сердце колотится где-то в горле, а руки трясутся. Но я уже здесь, и пути назад нет. Это – следующий шаг. Поступок, необходимый, чтобы жить дальше. Нельзя больше прятаться от живущей в груди боли. Нельзя смотреть в будущее, оставив часть своей души в прошлом.