Книга Следуя за любовью, страница 118 – Ханна Коуэн

Деду не нравилось, что я строю новый дом. В этом смысле он старомоден, но, если это означало, что я вернусь к ним, он молчал. Удивляюсь, как он не спалил дом дотла, когда я решил не возвращаться.

Отмахнувшись от этих мыслей, я захожу внутрь и включаю свет. Снимаю сапоги и направляюсь в свою спальню, на ходу еще по три раза проверяя, все ли убрано перед приездом Анны.

Сегодня она окажется здесь впервые. В отличие от главного дома, эти стены – мои. И внутри все мое. Воспоминания и памятные вещи. Трофеи, завоеванные недавно на творческом пути и сохранившиеся с отрочества, когда по субботам я кое-как перепевал чужие песни в закусочных. Здесь повсюду частички меня. Все, что было в доме деда и бабушки, пока я рос, теперь здесь.

Кажется, что, пригласив сюда Анну, я распахиваю перед ней настежь грудную клетку и открываю ей всю свою душу. Но я больше не хочу держать ее на расстоянии. Она уже все равно приоткрыла эту дверь и взяла, что могла. Нет смысла сопротивляться и что-то утаивать.

Довольный, что все тут в порядке, я наскоро принимаю душ и переодеваюсь, нахлобучиваю шляпу и возвращаюсь ко входу. Мне пора ехать за Анной, и я уже изнемогаю от нетерпения.

Я едва успеваю натянуть один сапог, когда слышу шорох колес по утрамбованному снегу на улице. Я надеваю второй, открываю дверь и выхожу на мороз в одной футболке.

Перед домом останавливается маленький красный драндулет, и из пассажирской двери тут же выпархивает Анна. В обтягивающих синих джинсах, моей старой куртке и своих новых сапогах она настоящая мечта. Когда она вытаскивает из машины и надевает на голову светло-коричневую ковбойскую шляпу, я оказываюсь к этому совершенно не готов. С сияющей улыбкой Анна забирает у Поппи подарочную коробку, захлопывает дверцу и трусит ко мне.

— С Рождеством, Броуди! – поздравляет меня она, приближаясь с каждым шагом и оказываясь наконец в моих объятиях.

Я ее подхватываю и кружу.

— С Рождеством, детка! Как раз собирался за тобой ехать.

Я смотрю на машину перед домом и машу Поппи, которая, помахав в ответ, уезжает той же дорогой, какой приехала.

— Поппи заехала, чтобы завезти мне подарки, а я больше не могла ждать. Мы словно целую вечность не виделись.

— Три дня без твоих поцелуев – и я чуть не сошел с ума, – ворчу я и тут же решаю эту проблему.

Наш поцелуй не нежный, он крепкий, страстный и отчаянный, преисполненный такого вожделения, какое я, кажется, никогда не пойму. Долгих две недели я старался не торопить события. Старался изучить тело Анны руками и языком, давая ей возможность так же исследовать и мое. У нас пока не было секса, мы как можно дольше оттягивали этот последний шаг, но у меня кончается время.

Лечение голосовых связок путало мне все карты. Процедуры мешали встречаться с Анной чаще, но это была уважительная причина. Голосовые связки почти восстановились, вернувшись к тому состоянию, в каком были до приезда домой. Я рад, что у меня больше ничего не болит, но боюсь того, что будет дальше. Возвращения в Нэшвилл. Отъезда, расставания с этой девушкой.

Первой отстраняется Анна, ласково поглаживая меня по спине, пока я пытаюсь собраться. Поднявшись на цыпочки, она носом прижимается к моему носу.

— Не думай об этом. Я пытаюсь не думать, – говорит она, прочитав мои мысли.