Книга Заклинательница океанов, страница 112 – Мария Данилова

А вот это уже чистая правда. Во что бы то ни стало, я сделаю это! Бас — мой лучший друг и я не позволю ему потеряться во тьме.

Сижу на химии и в который раз отвлекаюсь. А вообще-то мне нельзя было отвлекаться. Райан заболел и на уроке не присутствовал. Пусть я знала материал лучше его, он помогал с концентрацией внимания и сосредоточенностью на уроке. Я все время «витала в облаках» и если бы он знал, о чем я думаю, он бы меня не подкалывал. Благо, хоть прикрывал меня каждый раз, когда я уходила в глубокие дебри размышлений так далеко и надолго, что по возвращению мне конкретно приходилось вспоминать, на какой я сейчас планете.

Но сегодня был не тот случай.

Как назло — у нас была лабораторная работа, отвлекаться было нельзя, да и присутствие было обязательно.

Я написала Райану, что это сильно важная работа и что его присутствие жизненно необходимо — это не мои слова, это были учительские наставления перед ней. Но как бы я не взывала, медсестра, уложившая Райана на больничную койку, была неумолима. Естественно, наша тётенька Цербер, конечно же, заботилась о здоровье учеников, и отпустить полубольного ребенка категорически не могла.

Но мне нужен был напарник и…

Примерно через пять минут после начала урока, когда Тэд — горе луковое — внезапно что-то там не так смешал, и некая жидкость вытекла из их лабораторной колбы, разъев стол, химичка «трижды поседела» и перешла на срывающийся визг.

Но я не об этом. Пока все это действо происходило, я заметила еще одного одноклассника, у которого сегодня не было соседа по парте.

А точнее одноклассницу.

Мой взгляд она поймала не сразу, но когда сделала это — честное слово, иногда мне кажется, что ненависть может быть почти осязаемой.

Конечно, мы все были такие важные, серьезные, самостоятельные, но когда дело касалось контрольных или лабораторных работ, нам оставалось только одно: кооперироваться.

Надо было видеть, конечно, с каким видом она поднималась с места, как высоко была задрана ее голова, как ее ноздри можно было разглядеть лучше, чем ноздри статуи Свободы. Но факт оставался фактом: ей тоже нужна была пара.

Когда она, нехотя, приземлилась на место Райана, я даже улыбнулась ее подобному поведению и не удержалась:

— Я тоже очень рада тебя видеть, Оддэт, — тихо похихикала я.

Когда химичка наконец-то разобралась с тем, что натворил Тэд, который покраснел сильнее, чем покрасневший от стыда помидор, она наконец-то раздала нам задания и чуть ли не перекрестилась, надеясь на нас и наши знания, которые она вливала в нас целых три месяца.

Мы с Оддэт приступили к работе. Сначала все было более или менее нормально, но потом, когда я решила, что нужно переходить к следующему заданию, а Оддэт настаивала на том, что мы еще не закончили с первым, мелкая ссора переросла в нечто большее.

— Ну конечно, Солэнклэр! — Чуть ли не на весь класс воскликнула Оддэт. К счастью, все галдели, да и химичка периодически включала ультразвук (пищала так, что аж колбы лопались), так что особенно выпад Оддэт замечен не был. — Ты же знаешь все лучше всех и всегда!

Я уставилась на Оддэт, как на умалишённую, ведь прекрасно поняла ее неприкрытый намек на то, что она вообще-то совсем даже не о химии.

— Оддэт, что происходит? — Тихо спросила я.