Книга Связанные кровью, страница 91 – Ребекка Сайдлер

— Бархатисто-гладкий, – шепчет она, прикусывая мое ухо.

Я облизываю губы, ощущая вкус крови. Ее ранка уже затягивается, но следы еще остались.

Нет.

— Фаррен, – сквозь зубы произношу я. – Я не смогу везти тебя домой, если ты будешь сидеть у меня на коленях. – Мое сердце колотится так громко, что я удивляюсь, как его не слышит весь квартал.

— Так не вези, – шепчет она, целуя меня.

Ее ноги обвивают мои бедра, губы требуют продолжения. Я так отчаянно хочу присоединиться к этой игре, но остатки человечности во мне сопротивляются, ведь я знаю, что она должна быть трезвой, когда я буду с ней снова и снова, пока единственным словом на ее губах не останется мое имя.

Вместо этого я крепко хватаю ее за бедра и пересаживаю на пассажирское сиденье, пристегиваю ремень безопасности, не дав ей возразить.

— Лиам… но я хочу тебя… сейчас…

— Обсудим это завтра, сокровище, – цежу я, закусывая губу до крови. – Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать.

Я мчусь быстрее положенного, проскакивая на красный и игнорируя знаки остановки. Звуки клаксонов сопровождают нас на всем пути. Но никто не останавливает нас – городская охрана знает большинство моих машин. Пальцы Фаррен, то и дело скользящие по моему бедру, лишают меня последних остатков самообладания.

С грохотом въезжаю в гараж, где у входа меня уже ждет Амрита.

— Лучше бы тебе быть призраком, иначе я убью тебя снова, – шипит она.

— Убей меня завтра, – в тон ей отвечаю я, распахивая дверцу.

Фаррен почти падает на землю.

— Приве-е-ет, Амрита-а-а! Меня чем-то напоили! – визжит она. – И теперь я вся горю! Скажи Лиаму, чтобы он устроил мне классный секс!

Амрита моргает. Шок на ее лице быстро сменяется яростью.

— Зелье вожделения, – с трудом говорю я. – Можешь наорать на меня завтра.

Фаррен смотрит на Амриту через мое плечо:

— Ты та-а-акая хорошенькая. Я надеюсь, мы с тобой станем друзьями.

От меня не ускользает потрясенное выражения лица Амриты, но она быстро справляется с этим. Она привыкла, что большинство комплиментов звучат приторно. Обычно их говорят, когда кому-то что-то нужно. Она не привыкла принимать комплименты безвозмездно.

Температура Фаррен продолжает расти, и я почти шиплю, когда прикасаюсь к ней.

Я кладу ее на кровать и делаю два шага назад.

— Я позову Флоренс, чтобы она была с тобой.

— Нет, – жалобно тянет она. – Не оставляй меня.

От ее слов мое сердце сжимается. Я не могу пропустить ее мольбу мимо ушей.

— Кроме того, – продолжает она, – нет смысла звать Фло. Она не даст мне то, чего я хочу. – Фаррен сияет, довольная собой.

Я фыркаю, пряча смех, и сажусь на край ее кровати:

— Что мне делать?

Она встает, заваливаясь на стену:

— Душ. Мне нужен душ. Сейчас же.

Надеюсь, холодный душ пойдет мне на пользу так же, как и ей.

Я хватаю ее за плечи, до того как она успевает рухнуть на пол, и помогаю дойти до ванной. Включаю ледяную воду, прислоняюсь к стене, выложенной из серого камня, и держу Фаррен под струями воды, пока мы оба не промокаем насквозь.

— Сними, – требует она. – Сними с меня все это. Сейчас.

Она борется с футболкой, и я протягиваю руки, помогая снять ее через голову, пока она просто не сорвала ее. Она извивается, освобождаясь от платья, и я слышу, как оно шлепается на дно душевой кабины. Я упорно продолжаю смотреть поверх ее мокрой головы. Ледяная вода превращается в пар, соприкасаясь с ее пылающим телом. Создается ощущение, будто мы в сауне.