Книга Шата, страница 80 – Ри Гува

Я смотрела на слепую.

— А что, если я убийца, Тири? Хладнокровная, безжалостная убийца, которая одним лишь взглядом повергает мир в хаос?

— Как кнарки? – засмеялась служанка, но тут же осеклась. – Прошу прощения, госпожа! Нет, это не вы. Я точно знаю, что не вы.

— Откуда?

Тирида не сразу заговорила, и я видела, что слова даются ей нелегко.

— Когда нет глаз, видишь сердцем, – сказала она. – Я не знаю, как это объяснить зрячему, но любой слепой поймет меня. – И, поколебавшись с мгновение, она продолжила: – Например, если вы позволите…

— Позволяю.

— Я знаю, что вам очень плохо. И хоть вы сильная, все равно будто… не знаю, как объяснить, будто в вас что-то сломано.

Я сглотнула и чуть было не приказала ей заткнуться, но духу не хватило. Служанка словно достала эти слова прямо из моего желудка.

— И еще я знаю, что вы никому не доверяете. Вам кажется, что все вокруг сразу же нападут, стоит вам отвернуться. – Тирида печально улыбнулась. – Вы даже мне, слепой трусихе, ни разу не позволили подойти к вам со спины.

Вот как? Я даже не замечала.

— Но на самом деле, миледи, вы хороший человек. Отважный духом. И у вас прекрасная чистая душа.

— Чистая, – неосознанно повторила я.

— Не нужно быть зрячим, чтобы видеть, как она светится.

Я посмотрела на нее с жалостью, но возразить не решилась. Пусть хоть один человек будет помнить Митру как нечто чистое, светлое, доброе. Но все эти слова не походят кнарку. Мне даже произносить их стыдно.

— Смею ли я надеяться, что вы передумали? – уточнила служанка. – Милорды будут рады представить вам младшую сестру Лиррию и ее новорожденного сына.

— Это вряд ли, – ответила я, плюхнулась на кровать, подтащила к себе серебряный поднос и принялась за миндально-молочный рис с медом и хлебный пудинг в имбирном сиропе.

Тирида понуро кивнула и, спросив разрешения, вышла из комнаты. Ее слова еще долго кололи меня изнутри. Они были правдивы, хотя я сама о них не подозревала. Что в очередной раз доказало: с каждым днем во мне все больше человеческого. И это еще один повод не идти на праздник.

Торжество в честь новорожденного малыша – племянника Аркина и Анцеля. Стоит ли праздновать это? Может, лучше посочувствовать маленькому человеку? Ведь он родился в грязном, богомерзком мире, которым управляют тьма и воры. Вероятно, судьба его уже предопределена. Яблоко от яблони. Хотя, если этому малышу повезет, братья оградят родную кровь от скверны. Я бы оградила.

Уверена, я получила приглашение на праздник лишь ради приличия. И вряд ли кто-то расстроился, когда я его отвергла. Кроме Тириды. От нее я и узнала, что у Аркина и Анцеля две сестры. Одна из них – та, которую я уже видела на помосте – была на два года младше братьев и заодно с ними. Ее звали Сенши, и Тирида отзывалась о ней как об искусной воительнице, но вот о ее прескверном характере тактично умолчала. А вторая сестра, Лиррия, была самой младшей, а вместе с тем и непомерно застенчивой, нежной душенькой, как выразилась моя служанка. Она сравнила Сенши с шипами розы, а Лиррию с кадупулом – самым ценным и красивым цветком в Баате.

Какой интересный набор. Боги не поскупились, одарив эту семейку пестротой качеств, но любопытства мне это не прибавило. Пока я не разобралась со своей семьей, другие меня не интересовали.