Книга Шата, страница 156 – Ри Гува

— Ох, только не это… – пробурчала я и громко ответила: – Ладно, поняла.

— Только об этом пока никому! – уже потише крикнула Рея.

— Даже если меня будут пытать, не выдам тайны, – сказала я и поскорее побежала в спальню леди Мэриэтты.

— Они абсолютно бездарны! – жаловалась хозяйка на трех служанок, которых обнаружила в своей комнате сегодня утром. – Все спрашивают у меня, куда что положить! А я понятия не имею, где что лежит, – это ты все знаешь!

— Рада, что вы бодры и у вас хватает сил для брюзжания, миледи! – с улыбкой сказала я, едва сдержавшись, чтобы не заобнимать ее. Правда, короткое объятие она мне все же позволила. Думаю, она и сама его хотела.

Мне стало гораздо легче, когда я ее увидела, хотя хозяйка выглядела… сносно. Хуже, чем до приступа, но хорошее настроение делало ее моложе.

Она мало помнила о самом приступе, но Руолан передал ей слова монаха: леди Мэриэтта выжила только благодаря своей внимательной служанке. Если бы я не ворвалась к ней в спальню из-за дурного предчувствия, то до утра леди Тинг точно бы не протянула. Она просто задохнулась бы от пены и крови. Я этого не знала, но когда услышала, мне сразу стало не по себе.

— Как там Голия? – спросила хозяйка, скривившись от боли и опускаясь в горячую ванну.

— Не очень, миледи.

— Бедный барон Бакервитт. Сначала потерять сына, потом жену, и теперь вот… – Она закашлялась, и я подала чистую салфетку.

— Не знала, что у него был сын. – Я принялась размачивать ольховую мочалку.

— Был еще до рождения Голии. Когда мальчонке было лет шесть, он упал с дерева и сломал шею. Баронесса так и не оправилась от горя, и после рождения Голии она заболела и умерла.

— Стало быть, у них это наследственная болезнь? – спросила я и принялась мягко водить мочалкой по худой руке.

Леди Мэриэтта задумалась. Подала мне вторую руку и произнесла:

— На самом деле, я бы так не сказала. Уж очень симптомы разные. К тому же барон многих врачей привозил для Голии, и ни один не смог сказать, что с ней. Будто бы и не существует такой болезни.

— А наш Руп-А-Чуан что говорит? – Я принялась мыть хозяйке ступни.

— То же самое. Он даже описывал симптомы ее болезни и отправлял своим учителям в Таццен, но ответ пришел неутешительный. Там тоже такого не встречали. Но мнения всех монахов и врачей сошлись на том, что Голия медленно умирает. Прямо как я.

Хозяйка впервые затронула тему своей смерти. Я искоса посмотрела на ее лицо – иссушенное болезнью, но все равно красивое. Леди Мэриэтта смотрела в пустоту, откинув голову на банную подушечку. Она не выглядела ни грустной, ни подавленной.

— Вас пугает смерть? – спросила я.

— Раньше пугала, и очень, – призналась она. – Сейчас нет.

— Вы… готовы к ней?

Леди Тинг не сразу ответила.

— Наверное, нет. – Она посмотрела на меня. – Я очень люблю жизнь. И своих детей. Я хочу увидеть, как они будут взрослеть, ошибаться, мудреть… Хочу танцевать на их свадьбах.

— Вы бы затмили всех, миледи! – заверила я.

Леди Мэриэтта захихикала и плеснула в меня пенкой. Я засмеялась, но на душе кошки скребли. Леди Тинг уже никогда не сможет танцевать.

— Сегодня должна приехать ее высочество, Кейра.

— Сестра Гонника? – опешила я, перестав тереть ее ногу мочалкой.

— Сестра принца, – поправила леди Тинг.

— Да! Да… дочь короля. Она… А зачем?